Память пепла

Нормальная жизнь!

– Получается, мы с вами похожи…

– И вы, и я… Мы оба решили, что знаем, как лучше для нее.

– Да как вы смеете?!

– Смею что? Ходить по мирам во сне против своей воли? Любить вашу дочь вопреки здравому смыслу?

Спустя сутки полковник ФСБ стоял под дверью проклятой квартиры на Сенной.

Поиски дочери не дали никаких результатов. Четверых мотоциклистов нашли. Задержали. Все они говорили одно и тоже: им предложили устроить флешмоб по Невскому. Они согласились. Встретились на Дворцовой. Поехали по направлению к Московскому вокзалу. Все. Ни в каком нападении не участвовали. Ни о каком похищении не слышали. Адвокаты уже прибыли. Кстати, мотоциклисты оказались членами закрытого байкерского клуба. В него входили люди не только богатые, но и весьма влиятельные.

Полковник прижался спиной к стене, запустил руки в кудрявые седые волосы, прикрыл глаза. «Думай, Миро, думай!» Что-то во всей этой истории было не так. К байкерам втереться в доверие трудно. Очень трудно! Странно, что кому-то удалось так просто их уговорить. Но самое удивительное даже не это, а то, что все четверо хотя и помнят разговор, но все они описывают совершенно разных людей.

Один утверждал, что к ним подошел высокий, импозантный иностранец с тростью, в дорогом костюме, говорил с едва уловимым акцентом. Другой описал пожилого коренастого мужика в косухе. Волосы стянуты в хвост, бывший байкер, рокер, легенда – мировой мужик, грех не помочь. Третий помнил плохо, даже засомневался, мужчина это был или женщина! Этот парень – бывший контрактник, самый молодой из всех. После контузии ушел в отставку, занялся бизнесом. И теперь жаловался на участившиеся головные боли после разговора с незнакомцем. Последний мотоциклист видел здоровенного голубоглазого детинушку неопределенного возраста, с ярко-рыжей бородой. Говорит, что это краска. Что такого яркого цвета не бывает в природе. Кажется, тоже жаловался на головную боль. Бред какой-то! И ни один из свидетелей не вспомнил, чтобы мужчина представился, назвал свое имя. При этом все они согласились на его просьбу! Точно бред.

Оставалось только принять на веру слова милорда Милфорда, который сказал, что пойдет за Таей…

Не понять, что имперец не последний человек при императоре, полковник не мог. Милфорд, Милфорд… Да слышал, слышал он это имя. Слышал, и не раз! Выправка, жесты, интонации в голосе – так говорят люди, привыкшие приказывать, а этот его подчеркнуто-бомжеватый вид… Просто насмешка!

Лукьяненко чувствовал, что имперец появился в его жизни навсегда. Шестым чувством чувствовал. Интуиция его еще никогда не подводила. Остер волчий нюх цыганской крови, и от нее не уйдешь, в какие одежки ни рядись, какие посты в ФСБ ни занимай. Проиграл ты эту битву, полковник.