Память пепла

Да…

Увеличение процента подобных женщин в империи ни к чему хорошему не приведет. Маг это понимал. С другой стороны, без этой девушки дышать Милфорд уже не сможет никогда – это тоже осознавалось каждой частичкой его тела. Да…

Манул бежал впереди, а путники то и дело восхищенно крутили головами.

Оживший мир Ваду поражал своей красотой. Везде, куда только хватало глаз, набирала силу молодая зелень. Горные реки с грохотом падали вниз, играя в лучах предвечернего солнца россыпью алмазных брызг. Смех русалок. Птичий пересвист. И золотой песок под ногами. Чистый. Ласковый. Песок, а не пепел!

К вечеру, усталые, они вышли к небольшой пещере, где и решено было заночевать. Анук-чи исчез, растворившись в синих сумерках. Чкори улыбнулась. Девушка поймала себя на мысли, что уже привыкла к тому, что манул появляется и исчезает. Более того, она безошибочно чувствовала, когда именно это произойдет. Манул был частью ее. Теперь она это понимала.

Вы когда-нибудь видели закат в Ваду? Нет? Он бывает разным. Иногда – кроваво-алый, будто вспыхнувший во тьме пожар, несется по горизонту, не жалея огненных брызг! Но бывает он и другим. Нежным, розовато-сизым, вот как сейчас, когда на его фоне четко выделяются три фехтующих фигурки. Двое мужчин и девушка.

Двое на одну. Скажете, несправедливо? Конечно. Тяжело ей приходится. Но это так и задумано. Просто… они тренируются. Пока не село солнце.

Ученик инквизитора никак не мог сосредоточиться ни на своих мыслях, ни на своем состоянии. В ночь после последнего Совета не сомкнул глаз. Пришла его очередь мучиться от ночных кошмаров – проклятья инквизиторов Ваду…

А мир вокруг шалел от свободы! Зелень, прорвавшись сквозь душные оковы трупного пепла, тянулась к солнцу, ласкала взгляд. Горные реки плясали в воздухе алмазной пылью, и Марку чудились очертания прекрасных русалок, слышался нежный девичий смех. Пели птицы. И даже верная стая второго заместителя, что ртутью текла по обе стороны от дороги, не внушала ни трепета, ни страха.

То и дело одна из серебристых омми взбиралась Лою на руку, и они о чем-то долго шептались. Пафосная речь змеелова о том, что он, Марк, и есть тот избранный, достойный умереть во имя великой цели, не произвела впечатления. Шонн Рам молчал. С тех пор как учитель пожелал Марку после Совета спокойной ночи, больше не проронил ни слова.

Мир Марка рухнул в тот самый миг, когда Айш, глава инквизиторов, признав короля, осознавая, что песок ушел из страны с его появлением, отдал приказ… уничтожить надежду на спасение собственной страны. Из-за страха перед возможной справедливой карой.

А Марк верил. Искренне верил в то, что все они, суть порождение Тьмы и Зла, уничтожают себе подобных с той лишь надеждой, что настанет день, и они сами взойдут на костер. Его готовили к этому.