Память любви

В большинстве замков готовят во дворе, и еда остывает задолго до того, как ее подадут на стол. Хозяину это не нравится. Он даже придумал устройство, чтобы быстро поднимать блюда наверх. Через всю стену до самого низа проходит узкая дыра. На специальную доску ставится блюдо, и все это втягивается наверх веревкой.

— Кстати, — вспомнила Ронуин, вскакивая и хватая Энит за руку, — посмотри, что это в гардеробной?

— Там, за дверцей? Сюда садятся, чтобы облегчиться, а потом я смываю все водой, которая и уходит наружу.

Ну разве не чудесно?!

— Клянусь телом Христовым! — выпалила Ронуин и тут же вспыхнула от стыда.

Энит только хихикнула.

— Вы правы, госпожа, — кивнула она. — Мой дядя-эконом клянется, что такое можно увидеть лишь в самых богатых замках. Не правда ли, как удобно! Не надо ходить на улицу в холод и дождь!

— Ах, Энит, мне еще многому нужно научиться, — в свою очередь, улыбнулась Ронуин. — Я росла в уединении и в Уэльсе никогда не видела ничего подобного. Завтра я поговорю с твоим дядюшкой и попрошу показать мне все эти чудеса.

— Но завтра день вашей свадьбы, госпожа, — напомнила Энит.

— Значит, послезавтра, — решила Ронуин. — Здесь живет священник? Есть кому отправлять службы?

— Да, госпожа, отец Джон, и он каждое утро читает мессу.

— Станешь будить меня к заутрене, — велела Ронуин.

Аббатиса достойно потрудилась, вдолбив племяннице мысль о необходимости каждый день посещать службу, подавая тем самым пример слугам и обитателям замка. — А теперь дай мне поужинать как следует. В моем животе все еще пусто.

Она снова уселась за стол и продолжила трапезу. Потом Энит предложила Ронуин искупаться, но ей так хотелось спать, что она отказалась. Тогда служанка принесла ей серебряный кувшин с теплой водой и помогла смыть жир с лица и рук.

— Найди мне маленькую палочку, Энит, — попросила Ронуин и, когда девушка выполнила приказание, старательно разжевала стебелек и прополоскала рот. — Впредь приноси мне листья мяты, чтобы освежить дыхание, как учила сестра Дикра, — приказала она служанке.

Энит помогла госпоже раздеться и, вытряхнув платье, старательно сложила его, потом сняла башмаки с Ронуин, пообещав вычистить их завтра.

— Наденете в постель камизу, госпожа? — спросила она.

— Только не эту, у нее рукава узкие. Найди белую камизу с широкими рукавами. Я предпочитаю спать в таких, Энит.

Служанка порылась в сундуке, нашла что требовалось и переодела Ронуин.

— Если соизволите присесть, госпожа, я расчешу вам волосы. Ах, какая красота, леди Ронуин! Никогда не видела ничего подобного. Как будто их сплели из паутины и позолотили солнечными лучами.

— Говорят, мои предки были из светлого народа древнего Уэльса. Они славились своими волосами. У моей мамы были такие же.