Память любви

Как я могу отдать ее мужчине, если она даже не знает, что такое брак, и говорит только на нашем языке, не зная ни слова по-норманнски? Ронуин не умеет носить женские наряды, много лет не надевала юбку. Она считается христианкой, сестра, но понятия не имеет о религии и вере. Говорит «лунные циклы», а не «месяцы», и я даже не знаю, начались ли у нее женские недомогания. Помоги, Гуинллиан, хоть немного приручить ее… облагородить, чтобы через месяц я со спокойной душой увез ее к Эдварду де Боло в Хейвн-Касл.

Аббатиса громко расхохоталась:

— Всего месяц? Ты спятил, Ллуэлин! Что можно сделать за месяц с этой оборванной, лохматой, злобной кошкой? Постараюсь, разумеется, но если она откажется повиноваться, значит, тебе не повезло, братец. Как мог ты обещать кому-то дочь, которую не видел десять лет? О чем ты только думал?

— Но как же теперь быть, Гуин? — промямлил Ллуэлин, растерянно ероша темные волосы.

— Ты поняла, о чем идет речь, дитя мое? — обратилась аббатиса к Ронуин.

— Да, господин объяснил, что брак — это нерушимый и крепкий союз между мужчиной и женщиной. Это дело чести, и мой долг по отношению к принцу — выполнить все принятые им обязательства. Я сделаю все, чтобы не опозорить наш род, — сказала девушка.

— Что ж, — заметила аббатиса, — пусть она не слишком образованна, зато умна. Ронуин, ты хочешь выйти замуж за Эдварда де Боло?

— Разве у меня есть выбор?

— Боюсь, нет, — покачала головой почтенная дама.

— Тогда я согласна, — холодно заверила Ронуин.

— Тебе многому придется учиться.

— В таком случае возьмите на себя труд научить меня, — бросила девушка.

Аббатиса обернулась к брату:

— Передай Эдварду де Боло, что твоя дочь воспитывается в Аббатстве милосердия и покинет эти стены в начале апреля. В Хейвн-Касл будет отправлен гонец с извещением о ее приезде, но она прибудет туда в середине месяца. И не забудь упомянуть, что сам привезешь дочь. Вряд ли твой будущий зять станет противиться такому порядку дел. Ему и самому наверняка нужно многое уладить до появления невесты, — предположила аббатиса и с мрачной улыбкой добавила:

— Но помни, братец, тебе это дорого обойдется.

— Знаю, — буркнул тот.

— Я составлю список всех требований, и ты беспрекословно выполнишь каждое.

— Все что пожелаешь, Гуин, — пообещал он.

Аббатиса вновь повернулась к племяннице:

— Вот твой первый урок, дитя. Ты должна обращаться ко мне «госпожа аббатиса»и никак иначе. Тебе ясно, Ронуин?

— Да, госпожа аббатиса.

— Превосходно, — улыбнулась монахиня.

Ронуин решила, что тетка ей нравится хотя бы потому, что понимает племянницу, как никто до этого.

Аббатиса взяла со столика колокольчик и позвонила. Почти немедленно в комнате возникла еще одна женщина в темном одеянии.