Память любви

Потом шерсть промоют и расчешут, прежде чем спрясть и соткать сукно. Работа была нетрудной, но отнимала много времени, зато позволяла познакомиться с обитательницами поместья. Те единодушно решили, что жена хозяина может гордиться не только хорошеньким личиком, но и трудолюбием и простотой в обращении. Вскоре они приняли ее как свою и, несмотря на странную привычку драться на мечах, считали доброй и хорошей госпожой.

Вокруг царили мир и покой. После Глинна, предупредившего об опасности, они не видели ни одного гостя. Король Генрих умер в прошлом ноябре, а король Эдуард, доверив матери управление страной, держал путь на родину. Но никто не ожидал его возвращения до будущего года. Поднявшись на трон, он, разумеется, бросит все силы на усмирение мятежного принца Уэльского. Но может быть, ап-Граффид еще раньше поймет, как неразумна его тактика, и поклянется в верности новому королю? Этого требуют долг и честь, а именно долг и честь отец Ронуин ценил превыше всего.

Прошел сентябрь, за ним октябрь. Ронуин любила осень больше других времен года. Теперь они с Рейфом и остальными мужчинами целыми днями охотились, готовясь к долгой зиме. Олени нагуляли много жира, и вскоре мяса было заготовлено более чем достаточно. Рейф следил, чтобы его людей хорошо кормили, и позволял им дважды в месяц ставить силки на кроликов, подбирать колоски в полях и раз в неделю удить рыбу. Он был щедрым и великодушным хозяином, и люди были преданы ему.

Энит первой заметила, что связь хозяйки с луной прервалась, а аппетит не слишком хорош. Ронуин капризничала и требовала то соленого, то кислого.

— Госпожа, — сказала она однажды утром, когда они вместе отбирали одежду, требующую починки, — по-моему, вы ждете ребенка. И крови у вас давно не идут, а по утрам тошнит, Это признаки беременности, я точно знаю от матери.

— Неужели такое возможно? — поразилась Ронуин.

— В поместье есть повитуха, госпожа. Мейбл, жена мельника. Может, вам сходить к ней?

— Конечно, и сегодня же! Я и тебя возьму. Если пойду одна, начнутся сплетни.

— Сплетни все равно пойдут, — заверила Энит, — но какая разница? Если вы в самом деле ждете ребенка, пусть порадуются за вас и хозяина.

Жене мельника оказалось достаточно одного взгляда.

— Да, вы в тягости, госпожа, — кивнула она с добродушной улыбкой. — Хвала Господу!

— Откуда ты знаешь? — спросила Ронуин. — Неужели это всем заметно?

— У вас глаза светятся по-особенному, — пояснила Мейбл, — и лицо. Этакое внутреннее сияние, которое дано лишь будущей матери. Но все же перечислите мне признаки.

— У нее не было женских недомоганий уже семь с половиной недель, сильно тошнит, даже любимые блюда есть не может, — выпалила Энит, не успела хозяйка и рта открыть.

— К грудям не притронуться? — допрашивала Мейбл.