Память любви

Ронуин побледнела, готовая поклясться, что сердце в груди замерло. Язык перестал повиноваться.

— Если ты еще раз приблизишься ко мне, — выдавила она наконец, — я найду способ убить тебя. Даю слово. — Она снова опустила голову и принялась перебирать бусины четок.

— Ты слишком дерзок, — заметила аббатиса и рассмеялась, увидев, как покраснел Рейф. — Да, я слышала тебя, господин мой. Слух пока меня не подводит, иначе как бы я хранила столь строгий порядок в стенах аббатства?

— Ронуин в старости станет точной вашей копией, преподобная матушка, — заметил Рейф.

— Возможно, — сухо обронила та. — А теперь вернись к своему кузену, Рейф де Боло.

Прошло довольно много времени, прежде чем дверь комнаты отворилась и в дверях появился камергер. Все вернулись в зал и увидели, что короля там уже нет. Остались лишь королева и священники.

— Король, — объявила королева Элинор, — утомлен сегодняшними событиями, поэтому предоставил мне объявить решение суда. Ты действовал поспешно и необдуманно, Эдвард де Боло, когда женился, не имея убедительных доказательств смерти своей первой супруги. Однако поскольку леди Ронуин была официально объявлена мертвой, твоя женитьба на леди Кэтрин и, следовательно, твой сын признаются законными. Мы не считаем, что ты строил козни против леди Ронуин — скорее, был искренне убежден в ее гибели. Однако, узнав, что она жива, ты повел себя крайне неуважительно по отношению к ней и ее семье, бесстыдно оскорбив их честь. За это ты выплатишь компенсацию и вернешь ее приданое. Тебе все понятно?

— Да, госпожа, — поклонился де Боло.

— Что же до тебя, Ронуин, дочь Ллуэлина, ты сама себя обличила, хотя, кажется, искренне раскаиваешься в своих грехах. Церковь приняла в расчет то обстоятельство, что все это время ты не могла молиться истинному Богу нашему Иисусу Христу и некому было наставить тебя на путь истинный. Но твое будущее нам не ясно. Из-за твоего бесстыдного поведения ни один монастырь тебя не примет. Кроме того, вряд ли какой-то мужчина захочет иметь подобную жену, а ведь у женщины из благородной семьи должен быть муж, который вел бы ее по жизни. В свете нынешних обстоятельств… кто согласится взять тебя в жены?!

Потрясенная, Ронуин уставилась на Рейфа де Боло. Он?

И тут она впервые за весь долгий день забылась и, потеряв голову, набросилась на обидчика.

— Никогда! — завопила она. — Никогда!!! — И умоляюще протянула руки к королеве. — Мадам, надеюсь, вы не приняли всерьез слова этого человека? Кроме всего прочего, между нами есть определенное родство… Ведь его двоюродный брат был моим мужем!

Королева Элинор взглянула в сторону священников:

— Преподобные отцы! Что скажете на это вы?

Архиепископ и епископы стали тихо совещаться. В зале поднялся гул.