Память любви

Но еще до этого срока я добьюсь суда над тобой, обещаю. — Холодно усмехнувшись, Ронуин обратилась к Кэтрин:

— Можешь взять его себе, госпожа. Видно, ты и в самом деле лучше подходишь ему. Я не причиню зла ни тебе, ни ребенку, которого ты носишь. Мой брат и я знаем на собственной шкуре, что такое клеймо незаконного рождения. Оно жжет кожу даже королевских детей.

— Но куда ты пойдешь? — встревожилась Кэтрин.

— Не ведаю, — ответила Ронуин, немного подумав.

— Тогда останься в Хейвне, — великодушно предложила Кэтрин и, повернувшись к покрасневшему от ярости мужу, твердо заявила:

— Это мой дом, и я в нем хозяйка. Как бы ты ни гневался на госпожу Ронуин, нельзя выбрасывать ее на улицу после трудного путешествия. Такова моя воля.

— Как пожелаешь, дорогая, — ответил он и поднял глаза на Ронуин.

— Там, куда до него не дотянутся твои руки!

— Неужели считаешь, будто я способен причинить ему зло? — взорвался Эдвард.

— Когда-то ты был моим мужем и я безгранично тебе верила. Но, предав меня, ты предал и Глинна, — отрезала она. — Госпожа Кэтрин, я благодарю тебя за доброту, но мне лучше покинуть этот замок. — Поклонившись всем, Ронуин вместе с Отом и Дьюи вышла из зала.

Рейф долго смотрел ей вслед. Хорошенькая девушка стала неотразимой женщиной, К тому же она умна.

Недаром поняла, что Кэтрин — самая подходящая жена для Эдварда. Ее слова о безграничной страсти пробудили в Рейфе непреодолимое влечение к ней. Интересно, каким образом она собирается добиваться справедливости? Как ни странно, он сразу поверил, что она не желает зла ни Кэтрин, ни ребенку. Но что теперь станется с Ронуин, дочерью Ллуэлина?

Она выехала из замка с высоко поднятой головой, но глаза застилали непрошеные слезы. Алия была права: Эдвард никогда не любил ее по-настоящему, и осознание этого жгло сердце и душу. Как она могла быть настолько наивной! Лучше было остаться с халифом… но что теперь об этом жалеть! Ворота Синнебара закрыты для нее так же плотно, как и Хейвн-Касл.

— Куда мы теперь? — спросила она у спутников.

— К твоему брату. А потом решим, как лучше прикончить де Боло, — мрачно буркнул Дьюи.

— Вы не можете его убить, — покачала головой Ронуин.

— Это почему? Все еще любишь его? — вмешался От.

— Нет, но этого делать нельзя. Во всем обвинят меня.

Сегодня я перенесла достаточно потрясений. Нет, я отправлюсь к королю Генриху с жалобой на Эдварда. Король непременно возместит мне ущерб. Кроме того, суд и церковь должны объявить, что я жива.

Глинн, как и ожидалось, вышел из себя, узнав о поведении де Боло. Не останови его Ронуин, он немедля помчался бы в замок и вызвал Эдварда на поединок. Но сестра объяснила, что собирается делать.

— Он должен заплатить за все! — бушевал Глинн.