Память любви

— Мальчишки в его возрасте всегда немного нескладны, мой принц, — пояснил тот. — Он растет и ест за троих.

Морган улыбнулся Глинну, и тот лукаво подмигнул ему.

— Сколько тебе лет, парень? — осведомился отец.

— Тебе хорошо живется в Ситроле?

— Да, па! — восторженно выпалил юнец.

— Прекрасно, — кивнул Ллуэлин. — А моя дочь?

— Она охотится, мой принц.

— Значит, ее научили скакать верхом? — обрадовался принц. — Превосходно!

— Ронуин — лучшая наездница и лучший воин в Ситроле! — воскликнул Глинн. — Все это подтвердят, па!

— Воин? Даже так? — усмехнулся ап-Граффид, удивленный наивностью мальчика. Что может знать тринадцатилетний парнишка об окружающем мире? Стоило бы подумать о его будущем, но сейчас главное — устроить судьбу дочери.

— Да, па, — продолжал Глинн, видя, что Морган растерянно молчит. — Ронуин прекрасно управляется с мечом, кинжалом, копьем и булавой. А какая она лучница! Всегда попадает в цель! Никто не приносит столько охотничьих трофеев!

Мальчик, очевидно, гордился сестрой и хотел представить ее отцу в лучшем свете. Ап-Граффид приподнял брови:

— Это ты обучил мою дочь владеть оружием, Морган?

— Лучше было показать ей приемы, чем ожидать» что она покалечит кого-то. Кроме того, у нее свои доспехи и щит. Мы посчитали, что так будет правильно.

— А больше ее ничему не учили?

— Это все, что было в наших силах, — признался Морган.

— А как насчет моего сына? Ты и его обучал? Почему он не считается столь же искусным воином?

— Я не люблю оружие, па, — вмешался Глинн. — Конечно, если придется, смогу действовать мечом, и наездник я неплохой, но я не выношу вида крови.

—  — Иисусе! — взорвался ап-Граффид, испепеляя взглядом несчастного мальчика. — Что же тебе по нраву, Глинн ап-Ллуэлин?

— Я… я люблю стихи, волшебные сказки и истории про героев, — прошептал Глинн.

Отец сурово нахмурился. Неужели он не любит слушать интересные истории?

— У парня задатки прекрасного барда, — вступился Морган. — Наш повар Гвилим обучил его игре на лютне и всему, что знает сам. Сегодня увидите, какого чудесного сказителя вы дали миру, господин мой!

— Девушка-воин и парень, распевающий стишки! Иисусе! — Ап-Граффид с беспомощным видом осмотрелся по сторонам. — Ну и катавасия!

За спиной послышался стук копыт, и в ворота въехала группа охотников.

— Хей! Кузен Морган! — выкрикнул предводитель. — Мы привезли на ужин молоденького оленя!

Подъехав к Моргану, он бросил добычу к его ногам.

— Ронуин?! — ахнул принц, не зная, плакать или радоваться при виде юного сорванца, застывшего при звуке своего имени. В зеленых глазах что-то блеснуло.