Память любви

Кухня в глубине помещения была уютной и теплой. С потолочных балок свисали связки сушеных трав и фруктов. Над огнем весело кипели горшки.

Узкие окна выходили на широкий двор. Трое служанок, быстро осмотрев пришедших, вернулись к делам.

— Ваша комната здесь, — показала Нада. — Из нее можно выйти во двор. Там чисто и сухо.

Глинн направился в свое новое жилище. Дьюи последовал за ним, а От остался на кухне с хозяйкой и, прижав ее к стенке, стал тискать мощные груди. Нада широко улыбалась, показывая крепкие белые зубы, и терлась о нового любовника, как кошка.

— Сейчас не время, — прошептала она, — и, кроме того, сначала нужно хорошенько тебя накормить. Что означает твое имя — От?

Ее рука скользнула в его шоссы и стала ласкать мужское достоинство, огромное и твердое, подрагивавшее в ее ладони.

— Оставьте нас, — велела она служанкам, и те исчезли.

— Гигант, — многозначительно сообщил он. — Дьюи пока займет мальчика, так что не волнуйся.

От поднял ее как пушинку, уложил на стол спиной к себе и, подняв юбки, легко нашел путь в гостеприимное лоно. Он со стонами вновь и вновь вонзался в женщину, а та усердно работала толстым задом, подхватив его ритм.

— Ах, как хорошо, дьявол ты этакий! — восклицала она. — Только не останавливайся!

Он ублажал ее несколько минут, а потом вдруг заявил:

— Прости, девочка, но это лишь немногое из того, что я могу дать. Ты права, мне нужен хороший обед.

Он врезался в нее последний раз и с громким вздохом излил семя.

Нада охнула и обмякла на столе. Как только От выпрямился, она, немного придя в себя, встала и оправила юбки.

— Моя спальня по другую сторону двора. Мне не помешает горячий любовник… временно, — объявила она, прежде чем выплыть из кухни.

— А я думал, мужчина всегда лежит на женщине, — удивился Глинн, выходя из комнаты.

— Не всегда, — покачал головой От. — А у тебя уже были женщины, парень?

— В Шрусбери есть девушка, которая расставляет ноги перед каждым, и всего за полпенни. Ученики монастырской школы дважды брали меня с собой.

— И тебе понравилось? — допрашивал От.

— Еще бы! Иначе почему бы я туда возвратился?

Мужчины дружно рассмеялись.

— Сразу видно — сын своего отца! — воскликнул Дьюи.

— Что ж, придется нам поучить тебя, как обращаться с женщинами, — сказал От. — Акра — вполне подходящее место для того, чтобы как следует позабавиться.

— Но прежде я должен найти Эдварда, — напомнил им Глинн.

— Обязательно, — кивнул От.

Поиски заняли добрых две недели. Слухи о появлении нового менестреля разнеслись по всему городу, и зал постоялого двора ломился от посетителей. Глинн пел как старые, знакомые баллады, так и те, что сочинил сам. Слушателям особенно полюбилась «Женщина-воин», восхвалившая Ронуин. Пока Глинн пел, служанки ходили на цыпочках, затаив дыхание.