Первый паладин

– Значит, после этого в тебе пробудились силы? Что ты чувствовал?

Я задумался, погрузившись в воспоминания, и ответил после паузы:

– Кроме боли утраты, еще дикое чувство несправедливости. Не укладывалось в голове, по какому праву кто-то может приходить и отнимать чью-то жизнь. Не жизнь преступника, не жизнь врага, а простого обывателя, тем более ребенка. Не только моя сестра пострадала. Меня переполнял гнев, от того что кто-то посмел напасть на мирное поселение, разрушая жизни невинных, просто так, ради прихоти. И последнее что я помню, это негодование от того, что я не в силах этому помешать.

– Но свет услышал твои мольбы, пусть они и не звучали, даровав тебе силу.

– Э-э-м. – Девушка остановилась, показывая большим пальцем себе за спину. – Мне кажется, мы что-то пропустили.

– Что? – Не понял я.

Развернувшись, я увидел в нескольких шагах от нас дверь, вмонтированную прямо в одну из стен лабиринта. Видимо, увлекшись разговорами, мы не заметили её при повороте.

Алисия задумчиво взялась за подбородок:

– Выход из этого твоего лабиринта выглядит как простая дверь?

– Обычно нет. В центре лабиринта вообще не должно быть никаких дверей.

– Ну, как бы то ни было, надо узнать, что за ней! – Развела руками девушка.

– Это лучше чем дальше тут блуждать.

Мы по очереди вошли в дверь, и наши челюсти отвисли от коренной смены обстановки.

Ровные серые стены лабиринта сменились деревянными срубами сельских домов. Открывшийся вид поразил меня. Мы стояли посредине Сатуса, а за спиной у нас был дом писаря Плюма, из дверей которого мы и вышли.

– Где это мы? – Тихо спросила Алисия.

Я сглотнул подкативший к горлу ком:

Но обстановка не располагала к умиротворенной ностальгии. Отовсюду слышались крики убиваемых и плененных жителей деревни, прямо как во время вторжения разорителей.

– Когда на вас напали?

– Значит, будем разбираться позже, а сейчас надо сражаться!

Алисия подбежала к забору, выуживая какой-то длинный ровный дрын и перехватывая его на манер копья.

Я же вновь воззвал к свету. Явить его в той же мере, как раньше у меня не получилось, но вместо этого в руке у меня вспыхнул длинный нематериальный меч. Казалось, он был соткан из спрессованного концентрированного божественного света. Рукоять и гарда его не обжигали руку, а «лезвие» было окутано бурлящим чистым племенем.

– Впечатляет! – Восхитилась Алисия. – Видимо, мне стоило бы усерднее молиться Матери. Может и я бы лук смогла себе призвать.

– Ну, палка же у тебя деревянная? А дерево, есть жизнь. – Заметил я.

Эльфийка закатила глаза:

– Научила на свою голову умника. – Прокрутив шест в руках, аки заправский азиатский монах, она встала в воинственную позу. – Пошли. А то после твоего этого лабиринта мне хочется жизни кого-нибудь лишить.