Не мешайте палачу

– Мы с вами хорошо поработали, – произнес он тихим, почти лишенным интонаций голосом. – И если вас кто-нибудь спросит, кому вы давали это интервью, вы будете говорить, что к вам приходила девушка, симпатичная молодая девушка по имени Юлия Третьякова. Вот, я вам оставляю визитку, чтобы вы не забыли, как ее зовут и из какой она газеты. А меня вы никогда не видели. Ведь не видели, правда же?

– Да, – затравленно кивнул Ратников.

Глаза его были устремлены в одну точку – в ту, где еще недавно горел красный огонек видеокамеры. Он находился под воздействием сильного гипноза, и сейчас ему можно было внушить все что угодно и заблокировать любые воспоминания.

– До свидания, Александр Иванович, – сказал Михаил. – Не надо меня провожать, я найду выход. Как только вы услышите, что хлопнула входная дверь, вы придете в себя. И все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Вы меня поняли?

– Да, – снова кивнул советник.

– Тогда попрощайтесь со мной.

– До свидания… Юля.

Михаил осторожно вышел из кабинета и на цыпочках двинулся к двери. Ему без труда удалось справиться с несколькими замками, которыми изнутри была увешана входная дверь. Выйдя на лестничную площадку, он постарался хлопнуть дверью как можно громче, чтобы Ратников наверняка услышал сигнал, по которому, в соответствии с программой, должен выйти из транса. А то еще, не приведи Господь, жена зайдет к нему, а он сидит с вытаращенными глазами и полудурочным лицом…

* * *"

"Михаил Давидович Ларкин хорошо понимал, кому и чему обязан своим благосостоянием, и не строил на сей счет никаких иллюзий. Его необыкновенный дар проявился в период полового созревания, и Миша, ничуть не испугавшись, быстро приспособил его к получению хороших отметок в школе. Точно так же лихо он прорвался в технический вуз, потому что тихим еврейским мальчикам в начале семидесятых вход в престижные гуманитарные вузы был закрыт. В физике и математике он тянул слабо, но отметки на экзаменах получал вполне приличные, без стипендии, во всяком случае, не сидел. Самое главное было – идти на экзамен последним в группе, чтобы никто из студентов не слышал, какую чушь он нес. Однако наличие диплома знаний ему не прибавило, и после распределения в КБ жизнь стала совсем тусклой. Начальники его ругали, коллеги недоуменно пожимали плечами, видя его безграмотные проекты, и при любой возможности его переводили с места на место, чтобы избавиться от балласта и освободить должность для более толкового инженера. И здесь даже его необыкновенные способности были бессильны, потому что никаким гипнотическим воздействием нельзя было заставить работать прибор, выполненный по его чертежам.

Но Мише повезло, потому что мама его работала костюмером в театре, который частенько выезжал на зарубежные гастроли.