Не мешайте палачу

Павел ничего не ответил, спустился на один пролет и присел на подоконник. Значит, Миша принимает по одному клиенту в полчаса. Халтурщик несчастный. Разве можно за тридцать минут дать хороший гипноз и убедить человека, что у него все будет в порядке? Для этого нужно работать не меньше двух часов. Впрочем, может быть, он и не с гипнозом работает, Миша – универсал, уникальное явление природы. Жаден только не в меру. Погубит его это когда-нибудь.

Он терпеливо ждал, отмечая, что Михаил работает, может, и халтурно, но четко: каждые полчаса одна женщина выходила из квартиры, другая заходила туда. Впрочем, среди вышедших после сеанса оказался один мужчина. Наконец в половине пятого на пороге появилась та женщина, которой было назначено на шестнадцать часов, и Павел решительно поднялся по ступенькам и шагнул в темную прихожую.

– Михаил Давидович! – громко позвал он. – Можно к вам без записи?

– Проходите, – послышался из глубины квартиры знакомый голос."

"Павел вошел в маленькую комнату и с облегчением убедился, что Михаил, хоть и нарушил запрет, но по крайней мере не стал изображать из себя колдуна. Никаких свечей, крестов, талисманов и прочей атрибутики, призванной внушить клиентам мысль о связи экстрасенса с высшими силами и потусторонними духами. Михаил сидел за обыкновенным письменным столом, одетый в самый обыкновенный костюм со светлой рубашкой и при галстуке. Правда, вид у него все равно был не деловым, а скорее богемным: курчавые волосы доставали до плеч, на носу красовались очки с тонированными стеклами, а брюшко стало еще более заметным и пухленьким.

– Павел Дмитриевич! – охнул Михаил.

– Не ждал? – зло сказал Павел. – Думал, я не узнаю про твои художества? Небось вся Москва про тебя говорит, вон очередь под дверью какая выстраивается.

– Да что вы, Павел Дмитриевич, – залепетал Михаил, – ничего такого особенного… Обыкновенный психотерапевт, без глупостей. Никто не знает, я вам клянусь.

– И чем же ты тут занимаешься по предварительной записи, а? Порчу снимаешь? Неверных любовников привораживаешь, сукин ты сын?

– Ой, что вы, нет, нет, – замахал тот руками. – Просто беседую с людьми, стресс снимаю. Объясняю, что не надо обращать внимания на то, что отравляет жизнь. Знаете правило? Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Вот я и учу их менять отношение к той ситуации, которая их тревожит. Конечно, внушаю помимо их воли, но они же не замечают ничего, клянусь вам. Никто не знает. Павел Дмитриевич, ну войдите в положение! Вы уехали, на сколько – не сказали, а жить-то надо. Что ж мне было, до самой могилы прозябать без дела?

– Ладно, кончай ныть. Я вернулся, работать надо.

– Конечно, конечно, Павел Дмитриевич, – радостно забормотал Михаил, понимая, что его простили.