Не мешайте палачу

После этого ему ничего не останется, кроме как сдать ГРУ на съедение общественности со всеми потрохами. У него ведь будет только два выхода: либо признаться в своей трусости, либо подтвердить, что разведка работает плохо. Первое, как вы правильно заметили, исключается. Остается второе. Он обрушится с критикой на разведку, и свою, и нашу, то есть ФСБ. Будет добиваться снятия руководителей и коренной перестройки работы спецслужб. Он начнет сдавать своих друзей и соратников. И после этого они отвернутся от него и примкнут к нам.

– Заманчиво, – покачал головой Хозяин. – Но почему вы исключаете третий вариант? Он может признать, что спецслужбы сработали так, как нужно, но он обязательно должен был уехать из Грозного. И причину приведет очень вескую. Вполне уважительную. Ведь на самом-то деле без такой причины он оттуда и не уедет в спешном порядке. И никакого конфликта не получится. И разведка хорошая, и военачальник не трус. Тогда как?"

"– А вот тут мы и должны постараться сделать так, чтобы причины спешного отъезда из Грозного не могли быть оглашены. Впрочем, насколько я знаю, наш друг Григорий Валентинович в этих делах большой дока. Пусть это будет его частью нашей общей операции. Резкую критику в адрес спецслужб из уст крупных руководителей я обеспечу. Гадкие намеки в желтой прессе возьмет на себя господин Турышев, – Антон Андреевич кивнул в сторону полного человека в мятом костюме. – Это его епархия. А отъезд военачальника из Чечни – это ваша задача, Григорий Валентинович. Сможете? Впрочем, и спрашивать незачем, всем известны ваши способности в таких тонких делах. Разумеется, сможете. Но надо действовать оперативно, господа. Времени осталось очень мало, поездка военачальника в Чечню начинается послезавтра и, по предварительным расчетам, продлится дня четыре.

Дверь в комнату приоткрылась, на пороге возник очередной верзила, но уже не в униформе, а в самых обычных брюках и обтягивающей тугие мускулы трикотажной водолазке. Следом за ним в открывшуюся дверь просочились волнующие запахи жареного мяса и острых маринадов.

– Стол готов, – сообщил он, вопросительно глядя на Хозяина в ожидании дальнейших указаний.

– Ну что ж, – Хозяин легко, несмотря на грузность фигуры, поднялся с кресла. – Прошу к ужину. Если предложение Антона Андреевича мы принимаем, как было модно когда-то говорить, за основу, то детали мы обсудим за столом. Прошу!

Он элегантным и одновременно властным жестом указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату. За столом Чинцов оказался рядом с Антоном Андреевичем. Турышев и еще один гость уселись по другую сторону стола, Хозяин – во главе. Чинцов несколько успокоился.