Не мешайте палачу

Но кто ж тогда мог это предвидеть…

После Венгрии была Чехословакия, откуда Володина семья уже окончательно вернулась в Москву после «Пражской весны» 1968 года. Ему было семнадцать, он как раз закончил школу, свободно говорил по-венгерски и по-чешски. Ему была прямая дорога в Высшую школу КГБ. Правда, для того чтобы быть в нее принятым, нужно было отслужить армию. Володю это не пугало, он был хорошо развит физически, здоров и приучен к дисциплине.

Армия действительно не показалась ему чем-то ужасным. Он служил хорошо, более того, служил с удовольствием. Его абсолютно не раздражало то, что выводило из себя других солдат. Подъем и отбой по часам, физзарядка, изматывающие спортивные упражнения и тренировки, зубрежка уставов и инструкций, мытье полов – все это давалось ему легко, не принося ни малейшего дискомфорта. Именно так он и жил всю жизнь с самого рождения, именно к этому его с колыбели приучил отец. Беспрекословное подчинение старшему, жесткая дисциплина и следование установленному распорядку. Не надо ни о чем думать, не надо принимать никаких решений, за тебя уже все продумали и решили, твое дело – выполнять. Володю это устраивало. У него было яркое и богатое воображение, его душа была тем самым «мрачным каменным домом с наглухо заколоченными ставнями, в сумрачных покоях которого справляются пиры», как писал Кречмер о людях, подобных ему. И он радовался, что необходимость принятия мелких повседневных решений на нем не лежит, не отнимая, таким образом, время, внимание и силы, которые нужны ему для жизни в своем сверкающем внутреннем мире.

После армии была Высшая школа, где проблем ни с дисциплиной, ни с обучением также не возникало. Володя был способным, обладал хорошей памятью и реакцией, склонностью к иностранным языкам. Бывший посол СССР в Венгерской народной республике уже с 1967 был председателем КГБ, и поскольку с отцом Володи его связывала личная дружба, после окончания вуза молодой офицер был оставлен на работе в центральном аппарате ведомства. Председатель активно использовал знание Володей редких языков, частенько приглашая его участвовать в важных беседах в качестве переводчика.

Совершенно случайно Володя узнал о том, что в его ведомстве существует сверхсекретная лаборатория, в которой разрабатываются проблемы применения гипноза и прочих нетрадиционных воздействий в специальных целях. Его одолело любопытство, и он нашел ходы в эту лабораторию, просто чтобы посмотреть, чем же они там занимаются."

"– Вот, – сказали ему, – специальный энцефалограф, наша последняя разработка. Позволяет сразу же определить, есть ли у человека потенциал и имеет ли смысл с ним работать. Хочешь попробовать?

– Конечно, – сразу же загорелся Володя.

На него надели шлем, подключили датчики.