Не мешайте палачу

 – Семенов занимался нефтяными делами, а Юрцев каким-то боком связан с нефтяниками, не зря же его на сходняк в «Россию» пригласили.

– Но Юрцева в этом списке нет, – возразил Коротков.

– Еще бы ему там быть! На него досье весом килограммов в пять наверняка имеется. Зачем же кандидату в президенты афишировать свою связь с человеком, под которого милиция подкапывается? Только я никак не пойму, по какому принципу можно этих шестерых объединить. Двоих – Лученкова и Малькова – убили. А остальные? Может, случайные совпадения? Я не понимаю, как можно заставить человека толкнуть под колеса собственную жену. Или ехать во встречном направлении по улице с односторонним движением. Убей меня, не понимаю. Человека можно заставить застрелиться, отравиться, словом, покончить с собой, история криминалистики знает такие случаи. Точнее, не заставить, а вынудить. Но что могло произойти с Изотовым и Семеновым?

– В итоге мы с тобой имеем два убийства, два самоубийства и два непонятных случая, – констатировал Коротков. – А Стасов еще не звонил?

– Пока нет. Будем ждать, может, его Татьяна нам что-нибудь интересное скажет. Ладно, Юрик, хватит сопли развешивать, пошли к Колобку. Час в аккурат миновал.

– Не густо, – скептически покачал головой полковник Гордеев, выслушав их. – Какие есть предложения?

– Взять под контроль тех людей из списка, которые живут в Москве, – быстро сказал Коротков.

– Не смеши меня! – фыркнул Гордеев. – Их сколько в этом списке? А нас сколько? Вот то-то. Я жду от вас не организационных решений, а идей. В списке сотня человек. Не всех же их будут выводить из игры. В выборе жертв есть какой-то принцип. И вы должны его выявить, а не предлагать мне очевидные и невыполнимые вещи. Ну?

– Я не могу заниматься принципом, – упрямо произнесла Настя, – пока не пойму, какой конкретно круг людей им охвачен. Что случилось с Изотовым и Семеновым? Попадают они в этот круг или нет?

– И как ты собираешься это выяснять? Я бы посоветовал тебе сделать наоборот. Возьми тех четверых, кто не вызывает у тебя сомнений, поищи объединяющий их принцип, а потом примерь к этому принципу тех, чей случай тебе непонятен.

– Они от этого понятней не станут. Виктор Алексеевич, в этих делах вообще нет ничего бесспорного. Почему псих расстрелял Лученкова? Почему дочка губернатора решила убить родителей? Что общего между этими двумя убийцами?

– А действительно, что между ними общего? – повторил Гордеев. – Ну-ка отвечай быстро.

– У них с головой не все в порядке.

– Ну вот ты и ответила.

– Нет, неубедительно, – упиралась Настя. – Двое сдвинутых, в разных городах страны… Нет.

– Неправда, деточка, – сказал Виктор Алексеевич неожиданно мягким голосом. – Ты почему-то боишься говорить мне правду. А напрасно.