Не мешайте палачу

Я мало разбираюсь в политике, тем более после того, как два года был фактически оторван от всего. Но я – сторонник стабильности и человек привычек. Меня устраивает нынешний президент, я не гонюсь за сменой политического курса и не жажду социальных перемен. Поэтому я готов вам помочь ради того, чтобы все осталось как есть.

Соломатин остался удовлетворен обещанием и не стал разъяснять Сауляку свои истинные мотивы и показывать настоящую глубину своей озабоченности.

Трагедия Вячеслава Егоровича была в том, что, являясь по своему статусу чем-то вроде дворника, он имел душу холопа и честолюбие серого кардинала. Когда-то, много лет назад, комсомольский вожак-старшеклассник во время субботника подошел к ребятам из шестого класса, добросовестно драившим стекла в школьном коридоре, окинул придирчивым взглядом фронт работ и скривился:

– Ну и работнички! Как будто не для себя моете, а для чужого дяди. Вам же жить в этом здании, учиться в нем, вам самим должно быть приятно, когда стекла чистые и прозрачные. А вы? Только грязь разводите. Вон посмотрите, как у мальчика чистенько получается. Он по-настоящему старается, по-пионерски, а вы ленитесь. Лучше бы с него пример брали.

Слава Соломатин зарделся. Его всегда дразнили маменькиным сынком, потому что отца у них не было, мама работала на двух работах, а сестренка была совсем еще крохой, и Славик постоянно то ходил в магазины, то отводил сестру в садик или забирал ее оттуда, то мыл полы и окна в квартире. Он ужасно стеснялся этого, и когда ребята звали его поиграть в футбол или сбегать в кино, отказывался, ссылаясь на то, что «мама не разрешила». На самом деле мама всегда была на работе, но Славик не мог заставить себя произнести:

– Я не могу идти, мне нужно почистить картошку, прокрутить мясо через мясорубку, а потом сестру из садика забрать."

"Пусть лучше ребята думают, что у него мама такая строгая. Из-за этого и прилепился к нему ярлык «маменькиного сынка». И вдруг его похвалили, да не тихонько, когда никто не слышит, а публично, во всеуслышанье, похвалили как раз за те навыки, которых он так стеснялся. Славик ловил на себе осторожные взгляды одноклассников и продолжал с утроенным рвением тереть стекла, а внутри у него все пело и радостно плясало. Первой не выдержала девочка, которая нравилась ему со второго класса, но с которой он даже за одну парту сесть боялся: она была отличницей и дочерью директора машиностроительного завода.

– Слава, а покажи, пожалуйста, как ты делаешь, – вежливо попросила она. – Я мою, мою, а у меня все равно разводы остаются.

– Возьми газету, – шепотом поделился он своим домашним секретом. – Газетой лучше всего протирать, когда основную грязь уже смоешь. Вот смотри, берешь лист, комкаешь посильнее и трешь. Никаких разводов не будет.