Палачи и герои

Деда там что, пытают?! Это не укладывалось в голове! Но ироничный бесенок все так же горел в глазах старика. И Иван понял, что ничего не кончено.

– Больше свиданий не добивайтесь, обо мне не узнавайте, – твердо произнес дед. – Так надо.

Иван кивнул, точно зная, что это указание не выполнит.

Дела по изменникам Родины рассматривались быстро. Но дед сидел несколько месяцев, а решение все откладывалось. Хотя лучше уж так. Иван иногда просыпался в холодном поту, ему казалось, что сейчас громом зазвучат слова: «Расстрелян как враг народа».

Поздним теплым майским вечером в дверь дома постучали. Мать вздрогнула. Она теперь панически боялась ночных визитеров.

За дверью стоял дед – с котомкой, осунувшийся, небритый, но полный энтузиазма.

Иван бросился к нему на грудь и заплакал. Не плакал он с пяти лет, когда дед сказал: «Мужчинам слезы не к лицу. Для этого у нас Чеслава есть». А теперь не мог себя сдержать.

– Что за потоп? – усмехнулся дед. – Я же говорил – разберутся. Вот и разобрались.

Деда восстановили на работе, вернули служебную машину, и все вроде стало, как прежде. Только однажды вечером, в его кабинете, при свете настольной зеленой лампы, Иван будто в холодную воду бросился:

– Дед, где была наша народная власть, когда тебя били в НКВД? Тебя! Героя Гражданской!"

"– А может, тебе еще и рай на земле подать, внук? Справедливость – это мы. И верность долгу – это мы. И наша страна – это мы. И на партию зла не держи – она все, что у нас есть. Лес рубят – щепки летят. А леса гнилого немало. Так что забудь. И живи, как жил. Правильно живи. И помни – машина государства может давать сбой, может перемалывать своих. Одного она не может – это остановиться в своем движении в будущее. И мы должны двигать ее вперед, даже топя кочегарку углем наших тел. И оставь ты эти бурные эмоции – от них, знаешь ли, заводится ржавчина сомнений.

Дед был инженером до мозга костей, и сравнения его были из этой области. Он всегда долдонил, что государство – это гигантская сверхсложная машина. И люди – это мельчайшие детали. Каждый должен быть на своем месте и в максимально работоспособном состоянии. Труд и упорство могут сделать из тебя более важную деталь, но не для того, чтобы ты жрал в три горла, а чтобы выполнял более сложные и ответственные движения.

И Иван делал все, чтобы стать в будущем полезной деталью. Если не приводным ремнем, то серьезной шестеренкой в передаточном механизме. Являясь натурой цельной, он умел ставить ближние и дальние задачи. И ступив однажды на свой путь, не сворачивал с него. В десять лет на вопрос, кем хочешь быть, он твердо ответил:

– Красным командиром. Артиллеристом. Пушки большие и громкие. То, что надо, дед!

Правда, привязанность к пушкам не выдержала испытания временем.