Дочь палача и театр смерти

Валун приподнялся, потом вдруг завалился вправо, с глухим стуком опрокинулся набок и съехал в бурлящий ручей.

Все это время Симон стоял немного в стороне. Он попытался было помочь другим, но сразу понял, что Господь наделил его иными способностями. Теперь он присел рядом с юношей, который потерял сознание, и осмотрел его раны. Правая нога, если не считать нескольких ссадин, была невредима, но из левой голени торчали белые осколки костей. Кровь, пыль, мясо и обрывки штанов перемешались в одну сплошную массу.

Симон знал, что это означает.

Очищая рану от грязи, он велел стоявшим вокруг:

– Быстро, соберите носилки! И немедленно отнесите беднягу в Обераммергау, в цирюльню.

– Это кто такой? – пробормотал один из дровосеков, недоверчиво глядя на Симона. – Я этого щеголя еще не встречал. Приезжий?

– Это цирюльник из Шонгау, временно помогает тут, – вполголоса ответил другой. – Вроде бы Файстенмантель его пригласил.

– Из Шонгау? Тогда не знаю, можно ли…

Лесорубы заворчали, но возражать никто уже не стал. Вместо этого некоторые из них принялись сооружать носилки из валявшихся вокруг веток. К Фронвизеру подсел мужчина преклонных лет с седой косматой бородой.

– Должен извиниться за моих ребят, – пробормотал он и похлопал Симона по плечу. – Они не то имели в виду. Места у нас не особо гостеприимные, и народ немного закрыт перед чужими.

Мужчина дружески кивнул и протянул Симону руку. Рукопожатие у него было такое, словно он пытался выжать воду из камня.

– Алоиз Майер, лесовод из Лайнеталь.

– Симон Фронвизер, цирюльник из далекого Шонгау, – сквозь зубы ответил Симон и вновь занялся раненым юношей, злость в нем еще не утихла.

– А кто этот ваш друг? – осведомился Майер. – Мало я встречал людей сильнее его. Силищи в нем на трех быков.

Симон взглянул на Куизля. Тот раскидывал в стороны камни, загромождавшие дорогу. Цирюльник горько рассмеялся:

– Уж если у вас со мной такие трудности возникли, от него вы, наверное, тут же сбежите. Это Якоб Куизль, палач из Шонгау.

Алоиз Майер поначалу опешил, но потом кивнул.

– Я про него слышал. Лютый, должно быть, пес, вспыльчивый и прямой, при этом хитер, как лис… Черт, не будь он из Шонгау, его от местных не отличить бы.

Некоторое время оба хранили молчание. Симон вытирал пот со лба юноши и время от времени опасливо поглядывал на склон.

– Бояться нечего, – проронил Майер. – Теперь нам ничего не грозит. Хотя… – Он выдержал многозначительную паузу.

– Хотя что? – спросил Фронвизер.

– Венецианские рудокопы? – Симон насторожился: – Это еще кто такие?

Майер понизил голос:

– Мелкий народец, карлики, с незапамятных времен живут в горах. Они ищут сокровища. И находят их с помощью тайных знаков и книг. Говорят, они в союзе с дьяволом.