Дочь палача и театр смерти

 – Он фыркнул: – Хотя нечто подобное я предвижу и в Шонгау… – Только потом он повернулся к Симону и одарил его суровым взглядом: – Я вполне ясно распорядился, чтобы вы с палачом отправлялись домой. И вот я встречаю вас тут! Вы хоть раз можете сделать так, как вам говорят? Полагаю, этот упрямец Куизль тоже где-то поблизости, так?

– Э… нет, я здесь один.

Симон отряхнул рубашку и брюки от грязи и снега в надежде, что Лехнер не станет допытываться. Он посмотрел на жителей, которых солдаты согнали в одну кучу на освещенном луной луге. Они плакали и молились. С трудом верилось, что эти самые люди несколько минут назад готовы были убить его.

– Я узнал об этой встрече и отправился сюда в одиночку, – продолжил цирюльник. – Конечно, это было глупо с моей стороны, надо было поставить вас в известность… Но вы, похоже, и так знали.

– О чем это я должен был знать? – спросил Лехнер.

Он и не думал спускаться с седла. Но на Симона смотрел теперь очень внимательно.

– Ну, о том, что Файстенмантель хотел выдать Вюрмзеера и его сообщников, рассказать об этих жутких жертвоприношениях. И поэтому должен был умереть…

– Жуткие жертвоприношения? Это… интересно. – Лехнер вскинул бровь. – Расскажите-ка подробнее.

Симон торопливо рассказал секретарю о детских костях, которые обнаружил здесь несколько дней назад, и о своем предположении, что местные намеренно убивали батрацких детей, чтобы вынудить приезжих покинуть долину.

– Полагаю, Доминик и Урбан Габлер хотели обо всем рассказать, и потому их убили, – закончил цирюльник. – А Себастьян Зайлер был в числе заговорщиков и сам наложил на себя руки, поскольку его замучила совесть.

– Из-за этих… жертвоприношений? – переспросил Лехнер.

Симон взволнованно кивнул. Он оглядел холм, теперь почти полностью погруженный во тьму.

– Кости лежат где-то здесь, в расселинах. Если хотите взглянуть…

Он принялся искать, но Лехнер остановил его:

– Бросьте вы, в самом деле! Если где-то тут лежат кости, завтра мы соберем их и похороним. Куда важнее сейчас поймать Вюрмзеера. Он один из главных заговорщиков.

– Не забывайте про судью! – напомнил Симон. – Он хочет остаться в стороне, но с самого начала обо всем знал. Я убежден в этом.

– Я давно подозревал, что Йоханнес Ригер в деле. Но у меня не было доказательств. Потребовалась такая вот встреча, чтобы застать Вюрмзеера врасплох. – Он улыбнулся: – Должен поблагодарить вас, мастер Фронвизер. Лишь ваше упоминание о том, что Вюрмзеер оставляет тайные знаки, навело меня и перехватчиков на след.

– Тайные знаки… Перехватчики?.. – Симон был окончательно сбит с толку. – Ничего не понимаю.

Только сейчас он вспомнил о черных всадниках, в сопровождении которых явились Лехнер и Магдалена.