Дочь палача и театр смерти

 – Он обратился к судье: – Вы уже говорили аббату, чтобы тот занялся наконец этим отребьем?

Йоханнес Ригер кивнул:

– Его преподобие подумывает над тем, чтобы выселить из долины хотя бы часть батраков. Если потребуется, то силой.

– Если он не сделает этого, мы возьмем дело в свои руки, – пригрозил Вюрмзеер. – Издревле наш гордый народ населяет эту долину. Мы изгнали римлян, а потом и других захватчиков! И всегда отстаивали свои исконные права перед всяким правителем. И не дадим каким-то голодранцам себя потеснить. В долине и без них тесно!

Судья подался вперед и поднял указательный палец:

– Я, конечно, понимаю вашу злобу, Вюрмзеер, но воздержитесь от самоуправства. Здесь пока еще правит аббат Эккарт.

– Ха, или секретарь из Шонгау, – обронил Файстенмантель насмешливо. – Сейчас толком и не разберешь.

Через некоторое время Симон с Кайзером стояли вдвоем перед трактиром. Собрание окончилось, других важных решений не принимали, и все разошлись по своим делам. По крайней мере, условились о новых репетициях.

– По мне, так лучше б отменили мы эту мистерию, – вздохнул Георг. – Вюрмзеер прав. У меня и так сейчас дел невпроворот. Да еще этот кашель…

Словно в доказательство, он зашелся в очередном приступе. Симон взглянул на него с тревогой.

– Может, дать тебе каких-нибудь трав? – предложил он. – Тимьяна или горчичника, и…

– Брось ты. Пройдет. – Он рассмеялся: – Расскажи лучше, каких страшилок поведали тебе вчера люди. У тебя вид такой, будто ты ночь не спал.

– И не без причин, – ответил Фронвизер с мрачным видом. – Не каждый день натыкаешься на детские трупы.

– Детские трупы? – Кайзер вновь стал серьезным. – Что ты имеешь в виду?

Симон рассказал другу об ужасной находке на Жертвенном холме, а также о странном круге и всаднике. Вчера после землетрясения события перемешались, и он только теперь сумел все упорядочить.

– Звучит и вправду жутковато, – промолвил Георг, при этом вид у него был довольно задумчивый. Он помолчал немного и продолжил: – Мать Мартина, кстати, права. Маркус и Мари действительно пропали несколько лет назад. Правда, это было до моего приезда в Обераммергау… – Он понизил голос: – Поговаривают, что их исчезновение как-то связано с этой ненавистью к переселенцам. Они как-никак были из бедных семей. Может, их поймали за воровством и не стали церемониться.

– Хочешь сказать, их… принесли в жертву, как прежде поступали язычники? – выдохнул Симон.

– Ну, у этих кругов мало общего со святыми крестами. А уж какой степени может достичь ненависть к батракам и приезжим, ты сам слышал из уст Вюрмзеера.

Фронвизер задумчиво склонил голову.

– Возможно, эти кости появились там куда раньше и принадлежат кому-то другому. Сказать теперь трудно, я ведь совсем недолго держал их в руках.