Дочь палача

 — Это я, Куизль с Кожевенной улицы. Я знаю, что вы не виноваты в убийствах.

— Так они и выбегут к палачу, — прошипела Магдалена. — Пропусти. Меня они не испугаются.

Она задрал юбку, забралась внутрь через низкий карниз и прошептала:

Симон молча протянул ей свой факел, и она исчезла в темноте. По доносившимся шагам мужчины слушали, как она кралась от одной комнаты к следующей. Наконец послышался скрип ступенек. Магдалена поднималась наверх.

— Чтоб ее, дьяволицу, — пробурчал палач и пожевал погасшую трубку. — Вся в мать. Такая же упрямая и наглая. Придет время, она выйдет замуж, и кто-нибудь заткнет ей пасть.

Симон хотел было возразить, но в это мгновение сверху донеслись грохот и крик.

— Магдалена! — крикнул Симон, потом нырнул внутрь и больно приземлился на каменный пол. Он тут же встал, принял факел и пустился к лестнице. Палач следовал за ним. Они пересекли комнату с печью и взлетели по ступеням на чердак. Пахло дымом и пеплом.

Наверху в воздухе стояла красная пыль, так что даже с факелами они почти ничего не видели. В правом углу слышался слабый стон. Пыль понемногу оседала, и Симон разглядел разбросанные по всему полу кучи битого кирпича. Остальные кирпичи были сложены у стены до самого потолка. В одном месте зияла брешь. На пол рухнуло, должно быть, около двух центнеров обожженной глины. Под самой большой кучей что-то шевелилось.

— Магдалена! — крикнул Симон. — Ты жива?

Девушка поднялась, словно красный призрак, полностью покрытая кирпичной пылью.

— Думаю… да, — прокашляла она. — Хотела сдвинуть кирпичи… думала, укрытие где-нибудь за ними…

Она снова закашлялась. И лекарь, и палач теперь тоже стали красными от кирпичной пыли.

Куизль покачал головой:

— Что-то не сходится, — проворчал он. — Что-то я недоглядел. Красная глина… Она была у них под ногтями. Но здесь детей нет. Где тогда?

— Куда еще относят кирпичи? — спросила Магдалена. Она кое-как отряхнулась и уселась на кучу обломков. — Может, дети там?

Палач снова покачал головой.

— Под ногтями-то у них была не кирпичная пыль, а глина. Влажная глина. И они рылись в ней… Где еще есть столько глины?

Внезапно Симона обдало жаром.

— Стройка! — воскликнул он. — На стройке!

Палач отвлекся от своих мыслей и вздрогнул:

— Стройка у больницы! — повторил Симон. — Там целые кучи глины. Они замазывают ею кладку.

— Симон прав! — Магдалена вскочила с кучи обломков. — Я сама видела, как рабочие везли туда глину в телегах. Кроме больницы, больших строек в Шонгау сейчас нет!

Палач поддел ногой кусок черепицы, та врезалась в стену и рассыпалась в мелкую крошку.

— Черт возьми, верно! Как я, дурень, мог забыть про стройку… Мы же сами там были и видели глину! — Он кинулся к лестнице.