Дочь палача

Нечто такое, что вертелось на языке и о чем он больше ни в коем случае не желал вспоминать. После коротких раздумий он снова вернулся к своим молитвам. Быть может, как-нибудь еще вспомнится…

Симон со вздохом вышел из темной церкви. Солнце уже поднялось над крышами. Якоб Куизль сидел на скамейке возле кладбища и покуривал трубку. Прикрыв глаза, он наслаждался теплыми весенними лучами и превосходным табаком, который нашел на стройке. С тех пор как он покинул прохладу церкви, прошло уже немало времени. Заслышав шаги Симона, палач открыл глаза.

Симон сел рядом с ним на скамейку.

— Полагаю, у нас есть зацепка, — сказал он и поведал ему о разговоре со священником.

Палач задумчиво пожевал трубку.

— Эти байки о ведьмах и колдунах отметаем сразу. А вот над тем, что старик Шреефогль практически лишил сына наследства, стоит и поразмыслить. Ты, значит, думаешь, что Шреефогль-младший саботирует стройку, чтобы вернуть назад свою землю?

— Не исключено. Он все-таки хотел построить там второй цех, он сам рассказывал мне. И, кроме того, он тщеславен.

Внезапно его осенило.

— Служанка в трактире Земера, Резль, рассказывала про солдат, которые с кем-то встречались в комнате, — воскликнул он. — Она говорила, что один из них хромал. Это, видимо, тот самый дьявол, которого мы видели сегодня. Может, это Якоб Шреефогль встречался с дьяволом и солдатами на втором этаже в трактире?

— И как это все вяжется с пожаром на складе, отметинами и мертвыми детьми? — спросил Куизль и снова затянулся.

— Может, и никак. Может, склад и дети, действительно, на совести аугсбургцев. А Шреефогль просто воспользовался суматохой, чтобы незаметно разгромить стройку.

— Когда дочь его похищена? — Палач покачал головой и встал. — Бред это все! Слишком много совпадений за один раз, так я думаю. Все это как-то связано: пожар, дети, знаки, разрушенная больница. Просто мы пока не знаем, как…

Симон потер виски. От ладана и латинских речей священника начала болеть голова.

— Не знаю, что и придумать, — сказал он. — И времени не остается. Сколько Штехлин еще пробудет без сознания?

Палач взглянул на колокольню. Солнце замерло прямо над ее крышей.

— В лучшем случае два дня. А там скоро и граф Зандицелль приедет, управляющий. Если мы к этому времени не найдем виновного, то с этим делом затягивать не станут, и тогда знахарке несдобровать. Они хотят как можно скорее избавиться от графа и его свиты, им не нужны расходы.

Симон поднялся со скамейки.

— Я тогда пойду к Якобу Шреефоглю, — сказал он. — Это единственная наша зацепка. Я уверен, что не все так просто с этим участком.

— Давай, — пробурчал Куизль. — А я пока еще немножко покурю этот дьявольский табачок. Это лучшее, что может помочь мне поразмыслить.