Невинная для палача

Вера – жена одного знакомого.

Слишком острая на язык, наглая и смелая.

Но врач она не плохой. И часто приходит на выручку, хотя любит мозги выебать.

А я бы предпочел, чтобы это мужу делала, а не всем.

Но зашивает умело.

Лучше тех мясников, которые за наличку спасали.

Приходится терпеть.

Разворачиваюсь спиной, демонстрируя раны.

– Хм, – тянет, задумавшись. – А действительно, неплохо помогло. Клея хватит, чтобы сдержать рану. Судя по всему, глубокая была?

– Царапина, – отмахиваюсь. – Водой зальюсь, и заебись. Крови немного потерял.

– Он врет.

Александра вздёргивает подбородок, скрещивает руки на груди.

Недовольно смотрит то на меня, то на Веру."

"Её лицо: полотно красочных эмоций.

Красивая девчонка.

И злость у неё охуеть какая прекрасная.

– Крови было много, – отчитывается, игнорируя мой предупреждающий взгляд. – Не знаю сколько во время ранения потерял, но здесь тоже прилично. Вся футболка была пропитана, кровотечение не останавливалось.

– Интерна себе нашел? – Вера усмехается, натягивая медицинские перчатки. – Ну хоть кто-то правду говорит. С тобой, Хасанов, работать невозможно.

– Именно поэтому я и не таскаюсь к тебе просто так.

Врачиха осматривает рану, Александра крутится рядом.

Внимательно следит, будто знает побольше нас.

И с каждой минутой мрачнеет всё больше.

Игнорирую предупреждение Веры, закидываюсь порцией виски.

Сжимаю челюсть, когда та начинает орудовать иголкой.

Лучше зашить, чтобы не разошлось.

Хотя я бы с удовольствием предоставил лечение Александре. Она отлично справилась с клеем, не растерялась.

Лапуля тоже мозги ебет.

Но как-то…

По-другому. Терпимее.

Приятнее.

– Я бы попросила не напрягаться, но ты вряд ли послушаешься, – Вера закатывает глаза. – Поэтому просто не угробь мою работу, договорились? Я со швами старалась.

– Посмотрим. Все рекомендации я помню.

– Ой ли?

– Трахаться поменьше, отдыхать побольше.

– Верно.

Врачиха кивает.

А моя девочка начинает краснеть, сигнализируя всеми способами, чтобы эти слова забрали обратно.

Но факт есть факт.

Трахаться мне врач разрешил, Александра не отмажется.

– Ты, Хасанов, невыносим, – девчонка копирует интонации Веры, когда все сваливают. – Почему ты сразу не сказал, что должен приехать врач? Я бы тогда не беспокоилась!

– А ты беспокоилась? – облокачиваюсь здоровым плечом о спинку дивана, постукиваю по бедру. – Иди ко мне, малышка.

– Тебе отдыхать нужно, – настаивает на своем, но подбирается ближе. – Хотя бы сегодня.

– В гробу отдохну. Пока я не собираюсь терять время с охуенной заложницей. Покажешь, маленькая, насколько сильно беспокоилась?

– Могу показать, с каким удовольствием я бы тебя добила.

– И это покажи.

Тяну девчонку к себе.

Заставляю упасть на меня, врезаюсь новым поцелуем.

Хочу её так, что в паху давит.