Невинная для палача

Медленные поцелуи, грубое трение щетины – у меня нервы узелком затягивает. – Сказал сгоряча.

– А потом сгоряча и с ними бы пошёл? Если бы я сильнее разозлила? А потом ко мне, как ни в чём не бывало?

– Я бы тебя ничем не заразил.

– Думаешь это меня волнует?

Повторяю его же слова. Мужчина усмехается. Тоже всё понимает, тоже смотрит внимательно, пытаясь понять, как глубоко это пробралось в меня.

Больные.

Сумасшедшие!

Мы оба.

Свихнулись в какой-то момент, а теперь я не знаю, где искать выход. Как вынырнуть из этого болота неправильного притяжения – никто не подскажет.

Удовольствие вспышкам пробирает меня. Валид задевает набухший бугорок, размазывает мою влагу. Давит на клитор, а я ёрзаю под ним. Не могу выдержать.

Изнываю от необходимости получить большее.

Подстраиваюсь под быстрые движения, под грубую ласку. Вскидываю бёдра навстречу чувствуя, как возбуждение стягивает пружиной.

Валид двигается ниже. Я жмурюсь, когда он смотрит на моё лоно. Видит, насколько оно блестит, как дырочка сжимается в предвкушении. Дыхание мужчины щекочет. Волнует.

А после он…

И целует меня.

Разочарованно стону. Не туда. Только бедро, но я могу представить, что сейчас мужчина поднимется и закончить эту пытку. Двинется туда, где всё пылает.

Боже, да, я этого хочу!

– Пожалуйста, – прошу, сдавшись.

– Я говорил, маленькая, этого ты не получишь. Не собираюсь пиздолизом становиться. Но если хорошо попросишь…

– То?!

Вскидываюсь. Хочу. Мозги взрывает мыслями про то, как будет ощущаться его язык там. Губы. Если от одних поцелуев у меня крыша едет…

Что же будет, когда мужчина коснётся меня там?

– То получишь мой член.

Я вздрагиваю оттого, что всё резко прекращается. Пальцы мужчины перестают терзать меня, он сам отстраняется.

Валид переворачивает меня на живот, отвешивает шлепок по моей попке. Я дёргаюсь, пока жаркие потоки расползаются дальше. Ягодицы немного саднит, но я кусаю губу, чтобы не застонать.

Потому что приятно.

Не сам удар, а как потом Валид проводит ладонью. Поглаживает мои полушария, пристраивается. И резким толчком заполняет меня до конца. Сжимаюсь, ещё сильнее ощущаю его размер.

Всё ещё кажется слишком большим для меня. Заполняет, растягивает.

Это когда-то закончится?

– Так сладко стонешь, конфетка, – не прекращает говорить. Хочет убить меня своей пошлостью. – Такая охуенно громкая, да?

– Нет.

– Нет?

Я не вижу, но знаю, что Валид приподнимает брови. Намеренно замедляется, испытывая меня. А я не могу терпеть. Между ног всё пылает, пузырьки возбуждения лопаются в крови.

– Не смей мне лгать, Александра. Я хочу слышать, как ты кайфуешь. Как маленькая хорошая девочка течёт на мой хуй. Просит его. Или мне остановиться?

– Нет! – вскрикиваю, чувствуя, как Валид начинает отстраняться. – Мудак.