Невинная для палача

Сложно принять реальность.

Течь от бандита – не то, чему радуются хорошие девочки.

– Я ведь не псих, – объясняю без причин. – И не маньяк. Я не ловлю кайф от убийства. Я просто выполняю свою работу.

– Но жалости ты тоже не чувствуешь, Валид. А это… Плохо.

– Ты бы чувствовала жалость, если бы меня убили?

– Ни капли.

Смотрит уверенно, но голос подрагивает. Лукавит. Жестокая девочка Александра. Усмехаюсь на то, как она намеренно играет новую роль.

Прекрасная в своей жестокости.

– Ну вот. И к остальным ты тоже жалости не чувствуешь, лапуль. Не стоит притворяться. Насильники, барыги, убийцы… Они нарушили наш закон, они поплатились.

– А можно было отдать правосудию.

– Да? Тебе было бы легче, если бы чувак, который надругался над девчонкой, попал в СИЗО?

– Именно!

– А потом он откупился бы и вышел на свободу. Легче?

– Ты приводишь только такие примеры. А если человек, который… Украл что-то. Это разве заслуживает казни?

– Ты такая невинная девочка, лапуль.

Поэтому и не связывался никогда с теми, кто далёк от криминала. Не понимают всех тонкостей, мыслят только черно-белыми красками. А сколько серого, неоднозначного – поебать.

Убивать плохо, да.

Но смертную казнь не везде отменили.

Красть плохо, но если бумагу с офиса – то уже нормально.

Озвучиваю вслух, заставляя лапулю кривиться всё больше. Кусает пухлые губы, стараясь удержать грубость внутри.

Таких примеров дохуя, просто когда что-то касается человека, то он до конца жизни будет отстаивать свою правоту. Прикрывать «это другое» и «ты не понимаешь».

Я всего лишь честен, честнее многих других.

Александра же из тех, кто смотрит лишь прямо, не отклоняется от своей системы координат.

Даже сейчас сглатывает и бегает взглядом, стараясь придумать контраргумент. Несогласна во всём, даже не пытается посмотреть с другой стороны на всё.

Черное и белое, только так.

Невинная чистая девочка.

Которую мне очень хочется запачкать.

Не только сексом.

Утянуть за собой, показать, что не всё так однозначно. Истины, которым её обучали, не всегда работают. Иногда кто-то должен замараться, чтобы не пришлось другим.

– Тебе нравится журналистика? – захожу с другой стороной. – Явно не та профессия, куда проталкивают прокуроры своих детей.

– Нравится, очень. И папа мой выбор поддержал.

– Полагаю, ты считаешь свою работу намного лучше моей?

– Естественно! Это даже сравнивать нельзя.

– А сколько журналистских расследований разрушило чью-то жизнь? По пизде карьера пошла, когда опубликовали тайные разговоры? Или репутацию убили, написав разгромную статью? А потом опровержение запустили, но его уже никто не видел.

– Это стервятники, а не журналисты. В любой профессии бывают плохие люди, которым плевать на остальных. Но это не значит, что работа плохая.