Палач времен

Третий детина — в темно-зеленой форме офицера — удивленно охнул и опустился на доски галереи. Стало тихо.

— Я налево, ты направо! — бросил в усик рации Руслан. — Обходим первый этаж, потом второй и подвал. Саша, ты ждешь нас здесь.

Маркин, слабо видимый даже аппаратурой «ратника» — комбинезон не пропускал тепло, — исчез в коридорчике справа. Руслан двинулся в другую сторону, пробуя двери. На первом этаже их оказалось три. Одна вела на кухню и в столовую, вторая в подсобное помещение с грудами коробок и ящиков, третья в бильярдную комнату, где двое парней в военной форме увлеченно гоняли шары по столу, освещенному фонарем. На звук открываемой двери они отреагировали поздно и уснули, не успев поднять шума.

Руслан поднялся на второй этаж, подождал Маркина.

— Две комнаты пустые, — выдохнул тот. — В третьей кто-то спит.

— Подстрахуй, здесь пойдем вдвоем.

Они бесшумно двинулись дальше, прислушиваясь к тихим звукам, просачивающимся из-за дверей. Всего комнат на втором этаже коттеджа было четыре. Первая оказалась кабинетом Докучаева, судя по компьютеру на столе, комплексу спутниковой связи, огромному телевизору и двум шкафам, в одном из которых за стеклянными дверцами хранилась какая-то аппаратура, а в другом — книги.

— Поищи в столе, — сказал Руслан. — Потом догонишь. Суггестор похож на пистолет с длинным коричневым дулом.

Выскользнув в коридор, он открыл соседнюю дверь и оказался в спальне хозяина, судя по запаху дорогого одеколона и разбросанной мужской одежде. Докучаева здесь не было.

Следующая комната тоже оказалась спальней, и в ней двое занимались любовью, очевидно, охранник и женщина-домохозяйка, о которой говорил Маркин. Гостей они не ждали и осознать, что происходит, не успели.

В коридоре что-то стукнуло.

Руслан выглянул и увидел лежащего под огромной неподвижной тушей старлея. Прислушался, но все было тихо, лишь из-под двери последней комнаты доносились голоса разговаривающих людей.

— Помоги, — просипел Маркин. — Эта скотина вышла из туалета, когда я закрывал дверь…

Руслан стащил уснувшего гиганта с Геннадия, тот с трудом встал.

— Ну и боров! Он же меня едва не расплющил!

Руслан жестом оставил старлея в коридоре, рванул дверь, за которой на повышенных тонах разговаривали двое, и ворвался в комнату, освещенную двумя горящими свечами.

На высокой кровати поверх одеяла лежала Надежда в халатике и в наручниках, откинувшись к спинке кровати. Над ней склонился незнакомый Руслану мужчина в спортивном костюме, сухопарый, с длинным костистым лицом, широкоскулый, с черными зализанными волосами. На звук открываемой двери он удивленно оглянулся.

Кроме него, посреди спальни стоял, засунув руки в карманы брюк, Николай Николаевич Докучаев собственной персоной.