Палач времен

Федор обмяк, мягко упал на пол, глаза его стали пустыми. Его пси-защитник не смог отразить разряд «слона», которым был вооружен Петруха.

— Код двери бункера! — наклонился к комиссару Ромашин, отбирая свое оружие — «кий» и «глюк»…

— Калипсо… два сто сорок три… эм… нихиль… — прошептал Полуянов.

— Придется нести его с собой, — кивнул на Федора Марич, подозвал Руслана. — Может быть, кроме кода, в дверь встроен дактилодатчик или аппаратура айс-фейс-контроля.

— А с ними что делать? — кивнул Гаранин на Басанка и спецназовца из команды Полуянова, застывшего истуканом посреди комнаты.

— Оставим здесь под присмотром нашего парня.

Марич вызвал по мыслесвязи командира оперативной группы, дождался появления «невидимки» и первым направился к метро. За ним потянулись остальные. Маркин, Паша и Олег Борисович несли Полуянова. Руслан вспомнил о наличии Петрухи, шепнул Ромашину-комиссару пару слов, и тот приказал «хронорыцарю» взять на себя обязанности носильщика.

Надя, терпеливо дожидавшаяся спутников в холле метро, бросилась к ним, совершенно не боясь Петрухи с его ношей.

— Ваш работник? — кивнул на нее Марич, обращаясь к Ромашину-комиссару.

— Наш, — ответил тот серьезно.

— Отличная реакция, — похвалил Марич. — Она пропустила нас, а потом приказала поднять руки. Хорошо, что я пошел с Игнатом, она его узнала.

Гаранин, Паша и Маркин засмеялись. Надежда покраснела, прячась за Руслана.

— Она такой же десантник, как и все, — сказал Ромашин-комиссар. — А опыт — дело наживное.

Лицо Марича отвердело.

Кабина могла вместить всего четырех человек, поэтому первыми пошли оба Ромашины, Игорь Марич и Железовский. Затем стартовал Петруха с телом Полуянова и Гена Маркин. Последними покинули дом скульптора Руслан и его команда.

Это было захватывающее зрелище!

Металлический псевдочеловек метал в Ивора стремительные стрелы жидкого металла, а он уворачивался от них и с невероятной скоростью летал по тесному подвалу, ухитряясь не спотыкаться о тела товарищей, ящики и коробки и не сталкиваться со стеллажами и штангами энергополевой защиты бункера.

Неизвестно, способен был испытывать какие-то эмоции посланник Палача или нет. Проигрывая молодому Жданову вчистую, он ни разу не выругался, как сделал бы на его месте простой человек, и не выразил своего отношения к происходящему. Но то, что он обладал всеми отрицательными качествами «отца», не подлежало сомнению и выяснилось самым наглядным образом.

— Стоп! — крикнула Мириам, играющая роль судьи и контролирующая время. — Минута прошла!

Ивор остановился, но тут же метнулся в сторону от ручья бликующей субстанции.

— Стой, болван! Игра закончена! — возмутилась девушка. — Ты его не поймал!

— Это нечестно! Ты проиграл! Он победил!

— Он не победил.