Палач времен

Так чего, вы говорите, добивается… м-м… Палач?

— Сворачивания Фрактала Времен, ликвидации линий выбора, то есть максимального упрощения континуума, что ведет к гибели миллионов и миллионов цивилизаций.

— Это уже не Игра получается, а война на уничтожение! Почему же Судейская коллегия, если она существует, не запретит Палачу нарушать правила?

— Исполнение судейского решения — многоступенчатый процесс. Дело в том, что правила более высокого порядка могут осуществляться только благодаря тому, что существуют элементарные правила. Тактика Игры — закономерность, которая проявляется через детерминированные свойства фигур.

— Но ведь Палач нарушил не только правила Игры, но и более глобальную структуру — этику!

— Вам бы встретиться с Атанасом Златковым, — с легким сожалением сказал Ромашин. — Вот он бы смог обрисовать ситуацию точнее. Могу добавить лишь, что конгруэнтность, или степень соответствия, Игры как системного целого правилам, установленным Творцом Древа Времен и самой Игры, может меняться, однако некий минимум конгруэнтности должен быть соблюден, то есть минимум, позволяющий Игре продолжаться и развиваться, а Древу реализовать в с е варианты материальных состояний.

— Примерно об этом рассуждали и наши мудрецы. Во всяком случае, им известно, что существуют трансформационные законы высшего уровня, которые осуществляются только через тактики или разрешенные ходы низшего уровня. Мне просто интересно, что ход мыслей наших и ваших ученых очень близок. Хотя ваши опередили нас в разработке метатеории Игр. Жутко представить, что один и тот же ход Игрока совершается на множестве «досок-вселенных» одновременно, означая на каждой из них разное!

— О да, — кивнул Ромашин, — это удивительное открытие. Для нас оно тоже в свое время стало потрясением.

— Я понял так, что каждая Метавселенная типа нашей Метагалактики размножается делением на копии?

Собеседники Железовского переглянулись и рассмеялись. Человек-гора не обиделся.

— Простите старика за пустую болтовню. Я действительно ошеломлен. Не могу представить, что в других Ветвях существуют сотни, а то и тысячи Аристархов!

— Увы, вам это не грозит, — сказал Ромашин. — Ваша Ветвь — «тупиковая», как мы не совсем корректно выражаемся, то есть она существует в единственном виде, и вы — один на все Древо.

— Вот как? — хмыкнул Железовский. — Это меня устраивает. А вы — тоже один?

— Нет, я человек-спектр. — Ромашин улыбнулся, кивнул на спутников, расположившихся в гостиной кто где. — Они тоже. Таких, как вы, очень мало. Один из них — Ивор Жданов, к которому мы должны присоединиться.

— Что он за человек?

— Если применить вашу терминологию, он интраморф, владеющий полем Сил, с потенцией оператора реальности.