Палач из Галиции

Треппер Александр Сергеевич – золотые руки, колоссальный опыт, но пока не выпьет, оперировать не может, представляете? – Женщина невесело засмеялась. – Конченый алкоголик, а ведь когда-то под бомбами работал. Васюк Елена Сергеевна – пожилая, с испорченным зрением. Есть еще ординатор Вадик, вчерашний студент из Харькова, старательный мальчик, но у него нет опыта.

– Знаете что, Ольга Дмитриевна, не хочу вас беспокоить. Пусть одна из сестер проведет нас по больнице и все покажет. Мы не задержимся.

– Хорошо. – Антухович пожала плечами. – Я скажу Раечке Полищук, она погуляет с вами. Девушка славная, училась во Львове еще до войны, хорошо говорит по-русски."

"Девушка действительно оказалась приветливой, но тоже качалась от усталости. Ей украдкой улыбался Березин, плетущийся сзади. Они явно не впервые виделись. Рая демонстративно от него отворачивалась, общалась только с капитаном.

Экскурсия не затянулась. Долго находиться в этом аду было невозможно. Как они тут работают?

Здание сильно обветшало, скрипели полы, сыпалась штукатурка со стен. Длинный коридор прорезал оба крыла здания, соединял отделения. Кровати стояли даже в коридоре. Стонали перевязанные люди. Ходячие сновали с серыми постными лицами.

На глазах Алексея в больницу был доставлен красноармеец, раненный в ногу. Санитары тащили его под мышки, а он прыгал на одной ноге и крыл их матом.

Капитан заходил в помещения, осматривался, потом выслушивал комментарии Раи.

– Здесь у нас перевязочная, – пробормотала курносая девушка с кудряшками. – Не обращайте внимания на эти кровавые тряпки. Обычная обстановка. В шкафах хранятся перевязочный и шовный материал, антисептики… Это хирургическое отделение. Здесь вырезают размозженные ткани, зашивают, проводят первичную хирургическую обработку ран. Сегодня Ольга Дмитриевна проводила тут серьезную операцию. Двое мужчин из Гожище поступили третьего дня. Они сельсовет охраняли. На него ночью напали бандиты. Их обстреляли, забросали гранатами. Оба выжили, но очень плохи. Одному Ольга Дмитриевна вскрывала живот. Осколочное ранение с разрывом печени и селезенки. Тяжелая операция длилась несколько часов. Мы успели поставить зажимы на сосуды, остановить кровотечение. Мужчина живой, сейчас ему колют пенициллин. Второго, к сожалению, не спасли. Осколок гранаты сильно повредил кишечник, мы не смогли ничего сделать.

– С антибиотиками, обезболивающими все в порядке? – спросил Алексей.

Девушка устало улыбнулась и ответила:

– Большим разнообразием наша больница похвастаться не может. Обезболиваем морфином, есть пенициллин, в качестве наркоза перед операциями используем хлороформ. Недавно получили установку для переливания крови, делаем гемодез, инфузию, вводим больным лекарства, витамины.