Палач из Галиции

Кого обвинять в предательстве? Покойных активистов? Служаку Осипчука, у которого немцы убили отца, а бандеровцы – мать? Коменданта Глазьева, который сам из Иркутска и семья его там? Он воевал достойно, имеет правительственные награды. Капитана Рыкова, потерявшего в сорок первом на Смоленщине всю семью? Моего коллегу капитана Ткачука, который на моих глазах рисковал жизнью? Меня подозревать? А что, это мысль… – Лева глянул в огрызок зеркала, висевший в лавке, и невесело засмеялся.

– Ты развивай свою версию, продолжай, – пробормотал Алексей. – Я тебя внимательно слушаю.

– Я никого не обвиняю, просто высказываю свои соображения. Капитан Ткачук в свободное время не прочь залить за воротник. Пару раз от него попахивало. Он мог что-то ляпнуть собутыльнику или проморгать некий документ. За его людей ничего не скажу, там публика разная. Осипчук тоже не трезвенник. Да и злой он – капитаном был, а теперь старлей. Должность сохранил, а в звании срезали за то, что проворонил дезертирство своих солдат. Комендант Глазьев мог что-то брякнуть своей бабе, секретаршей она у него, Савицкая. Рыков с Антухович крутит. Докторша запудрила ему мозги. Она ведь хороша. Ты видел?

– Женщины на подозрении?

– Вроде нет. – Лева пожал плечами. – Обе являются военнослужащими Красной армии. Они с Киевщины, ни родни, ни интересов на Западной Украине у них нет. На поводу у бандитов им идти незачем. Запугали? Другие причины? Сомневаюсь, Алексей. С равным успехом можно обвинять всех кладовщиков, каптеров, младших командиров, связистов, бойцов истребительных отрядов. А среди последних точно есть крысы, работающие на хлопцев из леса. Эй, приятель! – окликнул собеседника Березин. – Ты ушел в себя? Скоро вернешься?

Алексей, погруженный в задумчивость, подошел к лоткам, где продавалось курево. На стуле позевывал грузноватый мужик с квадратным черепом. Короткие волосы тронуты сединой. Он узрел потенциальных покупателей, насторожился, глаза его забегали. Он заулыбался офицерам, как старым знакомым. Ассортимент у местного коммерсанта был неплох: «Беломор», «Север», самосад, нюхательный табак.

Капитан полез в карман за мятыми рублями, отсчитал, сколько нужно.

Березин тоже достал деньги, нахмурился и сказал:

– Евсей, ты не наглеешь, нет? В прошлый раз было дешевле.

– Командир, так я же не с небес это беру, – пробормотал торговец. – Цены растут, да и поставлять скоро будет нечего, кончается табак на складах. Ты бери, командир, побольше, пока есть. Скоро лавочка моя закроется. Будешь в государственных магазинах в очередях стоять, вонючую махру курить.

– Вот ворье проклятое! – пробормотал Березин, отсчитывая требуемую сумму. – А как без них? Курить ведь надо. В магазине хрен достоишься.