Палач из Галиции

Он испустил какой-то залихватский дикий рев, завертелся, стал сбрасывать с себя бандитов и пропустил прямой в глаз. Фейерверк взорвался в голове, ноги подкосились. Капитан получил удар по затылку и рухнул на бетонный пол. Его сознание стремительно уносилось в форточку.

– Гляньте в люк! Он один? – услышал Кравец и отключился.

Он очнулся в полумраке, в какой-то крестьянской хате. Дико болела голова, ныли суставы. Горела керосиновая лампа на столе, озаряя скромный иконостас, застиранную скатерть, старинный сундук, обитый железом, занавески, лишенные рисунка.

Алексей был привязан к стулу. Он сделал попытку пошевелиться, и боль пронзила все его тело. Заскрипели половицы, сзади кто-то подошел, нагнулся, схватил за волосы, откинул голову, всмотрелся в лицо.

– Вернулся, красавчик. С пробуждением, как говорится.

Он скосил глаза, увидел толстый живот, жилетку с несходящимися полами. Справа кто-то сидел на лавке, откинув затылок на стену. Рядом еще один человек.

Брякнул металл. При людях имелось оружие. Все чего-то ждали. Словно парашютисты в самолете, готовые к прыжку.

Толстяк подошел к окну, отогнул шторку, стал всматриваться. Потом он, кряхтя, удалился за спину Алексея. Тот напрягся в ожидании удара, но ничего не произошло.

Впереди тоже кто-то был. Шевельнулась темнота, из нее проявилась невысокая фигура. На барышне была длинная юбка, с плеч стекал платок. Волосы были стянуты узлом.

Алексей усердно изображал полубессознательное состояние, держал глаза почти закрытыми. Женщина нагнулась, посмотрела ему в лицо. Старшая медсестра районной больницы Рая Полищук, милая, отзывчивая и очень трудолюбивая девушка.

«Почему бы нет? – подумал Алексей. – Она в курсе событий, интересующих бандитов. У нее особо доверительные отношения с Ольгой Дмитриевной Антухович. Ей нетрудно, видимо, разговорить докторшу после тяжелого рабочего дня. Особенно если капнуть ей немного спирта для снятия стресса. Понятно, что информация идет не в полном объеме, но достаточно и того, что есть».

– Здравствуйте, Рая, – прошептал он.

– Да виделись уже, – заявила девушка.

– Вы хорошая актриса. С каким пылом вы вступались за невинно обвиненную Ольгу Дмитриевну.

– Я и медсестра хорошая, – отозвалась женщина. – Обучалась во Львове со всем старанием и прилежанием.

– Понимаю. Немцев, должно быть, врачевали, хлопцев своих разлюбезных.

Из темноты вышла еще одна женщина. Капитан не особо удивился. Он был готов к такому повороту событий. Но его сердце все равно тоскливо заныло. Алексей никого не любил по-настоящему после гибели жены под артобстрелом в Ленинграде, и вдруг впервые после этого что-то шевельнулось в душе.

Женщина куталась в шаль, нервно облизывала губы. Она что-то прошептала на ухо Раисе и собралась удалиться обратно в тень.