Палач из Галиции

Брызгала кровь, радостно смеялись бандиты. Потом они стали стрелять в головы.

Коломоец смотрел невидящими глазами на трупы близких людей. Он перестал соображать, голова не работала.

– Что, не весело тебе, Ванька? – спросил Бабула. – Грустный ты какой-то. Но ничего, бывает. Положите его на землю, хлопцы.

Подошли двое, выбили почву из-под ног. Коломоец упал лицом вниз. Он хрипло дышал, царапал пальцами землю, полз к телам своих кровиночек. Кто-то подставил ногу, он уперся головой в сапог.

– Ладно, хватит. – Бабула подошел, навис над поверженным неприятелем.

Тросточка оказалась гуцульским топориком-валашкой с рукояткой метровой длины, без обушка. Оружие было удобным, хорошо сбалансированным."

"Нестор размахнулся, ударил на выдохе. Лезвие валашки вонзилось в шею жертвы, но не перерубило позвоночник. Иван хрипел, ломались ногти, впивавшиеся в землю. Бабула выдернул топорик, рубанул еще раз. Последний.

– Все, хлопцы, уходим, – проворчал он, взваливая топорище на плечо. – Раненых в лес. Там посмотрим, что с ними делать. Да поспешайте. Нам надо до базы добраться, а завтра в Бежанах одну контору навестить.

Небольшая елочка отличалась от остальных лишь тем, что росла на травянистом пригорке, который оказался муляжом. Это был большой ящик с землей, из которой торчало дерево. Заработал смазанный механизм, завертелись мощные шестерни. Громоздкий элемент маскировки отвалил в сторону, обнажив проход в подземелье.

Из глубин схрона выбрался плечистый бородатый мужчина в потертой мазепинке с V-образным разрезом в передней части, в укороченном немецком маскхалате буро-землистого цвета. На его шее висел «МР-40».

Он настороженно посмотрел по сторонам. В ельнике все было тихо. Мужчина шагнул в сторону и встал.

Из подземелья выбрался Нестор Бабула в защитном полувоенном френче и ушитых офицерских брюках, покосился на бородача, пристроился у него за спиной.

За последний год он сильно осунулся, кожа посерела, истончилась, глаза ввалились в череп. Нестор стал сухим, поджарым, напоминал Кощея Бессмертного. Но за бородкой продолжал следить, постригал каждую неделю, превратил ее из окладистой в остроконечную. У него дряблая кожа на шее, и она помогала это скрыть.

Из схрона по одному выходили люди, увешанные оружием, угрюмые, с воспалившимися глазами. Они походили на мертвецов, выбиравшихся из братской могилы.

Бабула исподлобья разглядывал свое войско, дислоцированное в базовом лагере, устроенном посреди Хованского леса. Предателей и колеблющихся тут не было. Остались только люди, готовые идти с ним до конца. Они стали какими-то роботами, готовыми убивать направо и налево.