Палач

– Ты лучше так не шути, – фейри сердито надувает щеки, её крохотное личико от этой гримасы смотрится донельзя забавно.

Беру скрутку тонкого троса длиной метров в десять, цепляю стальной карабин за специальное кольцо на своем поясе (мой вес эти крепления прекрасно держат, все уже неоднократно проверено), затем перематываю трос ровными кольцами и зажимаю скрутку левой рукой возле карабина на другом конце. Лучше лишний раз убедиться, что нет никаких случайных узлов – нельзя, чтобы трос запутался в самый неподходящий момент. Так, крис в толкателе свежий, менять пока незачем.

– Ладно, поехали. Не отставайте.

Намечаю взглядом наиболее удобные точки для серии прыжков, разбегаюсь и сигаю с края острова в бездну. Никогда не привыкну к таким моментам, внутри все словно обрывается. Незримая сила мягко толкает в ноги и спину, заставляя тело с характерным свистом взмыть вверх по крутой дуге, отчего порождающие её магические штуковины и прозваны «свистками».

Первая «нулевка» встречает в пятидесяти метрах от Весёлого. Глухой удар пятками в сухую каменистую землю, короткий разбег и новый прыжок, чуть правее. Корректирую направление следующего прыжка ещё до приземления, думать некогда, жалкие клочки суши так и норовят уйти из-под ног, задерживаться на них дольше нескольких секунд нельзя.

При каждом прыжке не забываю контролировать взглядом воздушный рукав, тот тянется чуть правее, наискосок от пути следования. Он почти свободен от летающей мелочи – там пролегает воздушное течение. Ширина этого протока не меньше полукилометра, никаким толкателем не преодолеть. А за течением виднеется такая же россыпь «нулевок», за которой должен находиться остров побольше. Сейчас его не видно – поднимающийся из бездны туман клубится в том направлении особенно густо. Но пока нам туда и не надо.

Разбег, прыжок, приземление, разбег, толчок…

Само собой, не все «нулевки» одинаковы. Какие-то больше, какие-то меньше, да и форма у них разная. Округлые более устойчивы, а те, которые выглядят как рваные лоскуты, совсем ненадежны, их лучше избегать. Такие могут развалиться на куски прямо под ногами.

Страх цепко сжимает нутро холодными когтями. От него никак не избавиться полностью. И в тоже время ощущаю почти мистический восторг. Я – адреналиновый наркоман. Благодаря условностям игровых реалий нас здесь таких немало. Меня вполне устраивают дни, когда не приходится рисковать шкурой, но без риска жизнь быстро становится пресной.

Сумасбродная пробежка длиной в несколько километров продолжается. Считать прыжки в таких забегах давно отучился, главное – не сорваться. По пути попадается островок крупнее обычных «нулевок», несколько секунд перевожу на нем дух.