Палач

Равнина приходит в опасное движение сразу, без замедления. Слишком мало времени прошло с прошлого раза, когда мы с Майло потревожили Смотрителя? Это мы с Хоркой не учли, но давать отбой уже поздно. Низкий угрожающий гул раскатывается над поверхностью каменистой земли тяжелыми, физически ощутимыми волнами.

Знак Алана предупреждающе обжигает лицо, и я ускоряюсь до максимума. Камни летят под ноги, словно живые, да так оно и есть. Сперва меня пытаются сбить булыжники помельче, хлестко лупят по сапогам и коленям, звенят по металлическим вставкам. Но затем и крупные начинают срываться с места, внезапно перекатываются под ноги в последний момент, и, чтобы не перепрыгивать каждый раз с риском полететь кубарем, заранее начинаю брать в сторону, огибая и лавируя среди шевелящихся нагромождений. Все это выглядит жутковато, но некогда предаваться страхам.

Расстояние до кургана в центре равнины сокращаю быстро, но и интенсивность движения вокруг нарастает, заставляя рваться вперед еще сильнее. Уже вижу, как все больше камней устремляются в сторону кургана, катятся по равнине, безжалостно вспахивая и без того развороченный дерн, с треском бьются друг о друга, образуя сперва ручейки, а затем и жутковатые потоки, где более крупные обломки перемалывают и стирают в пыль те, что помельче. Угрожающий гул усиливается, от него начинают болезненно вибрировать кости и мышцы, наэлектризованный воздух все ощутимее пахнет озоном.

А затем начинает шевелиться сам курган, когда до него еще остается целых две сотни метров, и я понимаю, что уже не успеваю. Проклятье, не хотел применять раньше времени, но деваться некуда!

Сто метров. Курган все ближе, его рост угрожающе ускоряется – груда камней, в которую впадает несколько десятков громыхающих потоков, вытягивается вширь метров на пятьдесят, и метров на двадцать ввысь. Они уже полностью заслоняют горизонт, ощущаю себя пигмеем на фоне исполина, зерном на мельничных жерновах, песчинкой. Как я собирался ЭТО победить?! Я точно ненормальный….

Исполинское существо формируется все стремительнее, наливаясь смертельной угрозой – вращающееся вокруг оси тридцатиметровое веретено из тысяч создающих его форму разнокалиберных камней. И когда по его телу и конечностям начинают течь сверкающие голубоватые молнии, вспухая и скручиваясь словно чудовищные мышцы из чистой энергии, я понимаю, что мое время вышло.

Сильнейший удар в шлем едва не опрокидывает навзничь, успеваю рухнуть на колено и удержать равновесие, череп гудит, как колокол, перед глазами двоится. Остался бы без башки, если бы не шлем, и как раньше обходился без него… Ловлю следующий каменный снаряд выхваченным из-за спины щитом, едва успеваю отразить в сторону.