Большое зло и мелкие пакости

Ну не хочет она, чтобы он изображал из себя сестру милосердия, и не надо. Самое время отбыть на дачу и почитать в тишине и покое какие-нибудь необходимые для завтрашней работы бумаги. Или позвонить Зое и поехать-таки на эпохальную встречу с Ильиными. Или сделать еще что-нибудь, устойчиво-привычное, приятное, далекое от огнестрельных ранений, больничного запаха и неустроенного бедного быта.

У Мани был именно такой. Две комнатки — любопытный Потапов сразу сунул нос и во вторую — были чистенькие, маленькие и невыносимо бедные. Мебели было мало. Никаких безделушек. Игрушек и то почти не было, а имеющиеся были совсем старыми, старательно вычищенными и как будто подштопанными. Была шикарная железная дорога с мостом и маленькими домиками и еще большая собака — очевидно, подарки Алины.

Обувь под вешалкой — по паре на сезон. Зимние ботинки, практичные до нелепости всесезонные туфли, поношенные босоножки и кроссовки. Следующий ряд принадлежал Федору и был так же беспредельно уныл — ботинки, кроссовки, сандалии. Ничего лишнего, яркого и бессмысленного. Только необходимое.

Конечно, сказал себе Потапов, попробуй проживи с подрастающим мальчишкой на зарплату… кто там она… секретарша? Специалист первой категории, как это называлось в отделе кадров их министерства?

На кухне, где Потапов ставил чайник, все было так же — чистенько, аккуратно, и от этого опрятного нищенства становилось не по себе.

— Мань, у тебя есть клюква? — спросил Потапов, чтобы что-нибудь спросить. От матери он знал, что пить больным лучше всего шиповник или клюкву. Может, позвонить матери, чтобы она приехала и посидела с Маней? Она врач и Маню хорошо помнит. Удивительное дело, но мать помнила всех его одноклассников.

— Митя, не надо никакой клюквы, — страдающим голосом отозвалась Маруся, — ты бы лучше домой поехал.

— Нашел, — сообщил Потапов и вытащил из морозильника пакет с клюквой. Замерзшая и твердая, как каменные шарики, клюква перекатывалась в пакете и приятно позвякивала.

Не станет он звонить матери. Справится сам.

Чего ради, хотелось бы знать?

Митя Потапов был трус и отвечать самому себе на такие вопросы не умел.

Будем считать, что он просто чувствует вину перед ней.

— Митя, — позвала Маруся, — брось ты эту дурацкую клюкву и уезжай. Спасибо, мне ничего не нужно."

"Он появился на пороге комнаты, вытирая руки салфеткой, которую она обычно стелила на стол вместо скатерти.

Инопланетянин. Чужак.

На нем была темная льняная рубаха с закатанными рукавами, неяркий галстук и черные брюки с безупречными стрелками. Песочные волосы, которые в далекие школьные времена нелепо и плоско прилипали к голове, подстрижены непостижимым образом, так что казалось, будто их вдвое больше, чем на самом деле.