Падший

Волки, или оборотни, поднявшиеся по службе и ставшие стражниками Сильван Вальд, начали тоже затевать разное в мире смертных, основав рынок, полный магических артефактов в городах вроде Нового Орлеана, Джайпура, Дублина, Люксора, Сеула, Ангкора – городов, где граница между мирами всегда была наитончайшей. Городов, которыми нашему виду суждено было править. – Теперь дядя серьезнеет. – Это были как раз те времена, когда мой создатель поделился со мной своим темным даром. Его впечатлила моя деловая проницательность, он сделал меня вампиром и взял с собой в Сильван Вальд, где я прожил пятьдесят смертных лет… до Изгнания."

"Дядя больше ничего не добавляет, и мы наконец проходим сквозь заросли деревьев. Возгласы становятся еще громче, запах жестокости заставляет мои клыки удлиняться, а мою кровь разогреваться с каждым шагом. Мы подходим ближе к кругу, очерченному горящими факелами, вокруг которого собрались всевозможные существа – твари, каких я не видел никогда в жизни. В самом центре кое-как сколочен боксерский ринг, и грязь присыпана неряшливыми опилками.

Я делаю глубокий вдох.

– Вспори ему брюхо, как гнилой рыбине! – кричит одноглазый гоблин, размахивая когтистыми кулаками в воздухе.

Причина необычного аромата с примесью крови и пота становится мне ясна, когда я разглядываю двоих мужчин на ринге. Один обладает нечеловечески высоким ростом, его худое лицо странно вытянуто. Другой же коренастый, с круглыми плечами, двигается, точно козел, а его ноги, начиная от бедер, выгнуты назад. Намек на два бесформенных рога виднеется на его массивной алой голове.

Я дальше изучаю толпу, и все, что я вижу, лишь подтверждает мои догадки.

Большинство существ, собравшихся на болоте ради ночного представления, полукровки. Дети или внуки от браков смертных с бессмертными. Те, у кого недостаточно магических способностей, чтобы скрыть свою внешность, магии, которая помогла бы утаить их истинную сущность от простых людей. Вероятно, именно это и вынуждает их собираться здесь, во тьме ночи, подальше от света цивилизации.

Драка становится жестокой, когда великан хватает пака и резко швыряет его в грязь. Затем, выставив обнаженную грудь вперед, он бросается на толпу зрителей сбоку, которые разлетаются от его ударов, как шахматные фигурки на доске, выкрикивая ругательства в ночную темноту. Пак замирает на миг, смахивает ошметки опилок, пропитавшиеся его кровью и приставшие к бородатому лицу, а потом снова несется на великана, сжимая кулаки и целясь своему сопернику прямо в лицо.

– Оторви ему рога, бесполезный ты мешок с костями! – вопит в толпе пожилой мужчина с серой челюстью, как у волка. – Я не собираюсь снова проигрывать свои деньги, заработанные тяжелым трудом, чтоб тебя.