Падший

По ее просьбе они тайком отправились в Европу, чтобы обвенчаться и провести там медовый месяц, во время которого Эмили потратила немало сил на то, чтобы пообщаться со старейшими волками греческой общины. Однако другая часть мечты Луки никогда не осуществится, хоть он об этом пока и не догадывается.

В планы Эмили не входило заводить детей. Она никогда не мечтала о детях. Сама мысль о том, что это ее обязанность как женщины, лишь выводила ее из себя.

Один из лучших уроков, что преподал ей дядя, был о слабости, скрытой в любви. Этому уроку Эмили поражалась и удивлялась на протяжении последних десяти лет. Многие смертные мужчины и женщины, вампиры, оборотни и другие волшебные существа считались способными на великое зло. Интересно, однако, что все они были способны и на великую любовь.

И многие из них любили свои семьи страстно и трепетно. Их любимые часто оказывались их величайшей слабостью. Именно ради своих родных и любимых они совершали самые ужасные поступки.

Эмили неинтересна была подобная слабость. Подобное оправдание слабости.

Она боролась за свое, и только свое счастье. Ее нынешняя семья нужна ей лишь для того, чтобы выжить. Она любила потому, что в их численности была сила. Это была любовь по расчету, у нее были условия. И она всегда следила за тем, чтобы ее условия выполнялись.

– Пиявки почти пришли, – раздался среди общего шума один голос.

Эмили усилием воли заставила себя остаться на месте и не бежать к краю палубы, чтобы взглянуть на картину, которую жаждала увидеть на протяжении многих лет. Вместо этого она отправилась к носу корабля, к платформе для музыкантов. Электрические фонари сверкали внизу. На горизонте уже появилось бледное свечение – первый признак рассвета.

Лука подошел и встал рядом с Эмили. Что-то прокатилось по ее венам, словно раскат грома перед летней грозой, когда ее брат перепрыгнул через перила и оказался на палубе. Его лицо было бесстрастным.

Себастьян стал очень похож на отца. Привлекательный. Он стал увереннее. И сильнее.

Эмили чуть было не дрогнула.

Нет, все это ложь. В конце концов перед смертью Рафаэль Феррер оказался слабым. Очень слабым.

Когда Бастьян увидел ее, он замер, на его лице промелькнули шок и тревога. Затем в мгновение ока он снова придал своему лицу выражение полного равнодушия. Отчасти его поведение даже впечатлило Эмили. Братик, которого она помнила, всегда шел на поводу у своих чувств и эмоций. Потом он обернулся, протягивая руку и помогая подняться на палубу юной девушке, пришедшей вместе с ним.

Селина Руссо проигнорировала руку Бастьяна и, высоко подняв подол платья, перекинула ногу на палубу. Глаза Эмили сузились.