Падший

Я переворачиваюсь, тут же поднимаясь и обнажая клыки. Арджун размахивает своими серебряными когтями, резким движением вспарывая мощную волчью челюсть.

Появляются три раны, и кровь, точно соленый металл, капает у волка из-под уха. Достаточно лишь одной яростной секунды, чтобы решить, кто нападет первым.

Арджун кричит, когда волк вонзает клыки в его предплечье и тащит за собой, тряся, точно тряпичную куклу, пока серебряные когти не выпадают из руки Арджуна.

Я делаю выстрел из револьвера. Серебряная пуля пронзает заднюю лапу волка, однако это лишь больше злит зверя. Я всем телом наваливаюсь на волка с той стороны, куда угодила пуля, когда другой член его стаи хватает меня за ногу. Прежде чем я успеваю повернуться, второй волк визжит и сбегает. Хруст ломающихся костей эхом разносится по кладбищу.

На моих губах появляется злорадная улыбка.

Прибыли мои братья и сестры.

Шипение нападающих вампиров смешивается с воем волков. Как тени, мои родные проносятся между гранитными и мраморными памятниками, нападая и защищаясь в равной степени. Волкам удается защищать своих. Они хорошо организованы. Натренированы. У них хороший вожак.

Боковым зрением я вижу, как Джей подкидывает волка с серой спиной в воздух. Тот визжит, когда его позвоночник ломается о каменное надгробие. Другой волк пытается поразить Гортензию, пришпилив ее к низенькому железному заборчику, однако ей удается ускользнуть, самодовольно усмехаясь. Она делает еще одно быстрое движение, и у волка на один глаз меньше.

Бун ворчит во тьме, уворачиваясь от двух волков сразу.

Я не вижу Джея, но слышу, как он все крушит. Слышу, как ломаются волчьи лапы и как ночь пронзают мучительные стоны. А потом наступает мертвая тишина, какая и должна быть на кладбище.

Мне удается учуять волка, что нападает на меня, прежде чем я его вижу. Он двигается быстрее, чем остальные. Он определенно вожак стаи, тот самый, который первым появится из темноты. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что передо мной не кто иной, как член семьи Гримальди. Не могу быть уверен, что это Лука, и у меня нет такой роскоши, как время на раздумья о том, что это может значить.

Я ударяю кулаком по челюсти волка, точно по тому месту, которое вспорол своими серебряными когтями Арджун. Убийственный гнев зажигается в налитых кровью глазах волка. Он бросается на меня, а потом его челюсти смыкаются на моей руке с такой силой, что он почти что отрывает мою руку от тела.

Арджун запрыгивает на спину волку и стискивает руками его толстенную шею, пока зверь не оказывается вынужден меня отпустить. Но не проходит и секунды, как волк разворачивается и зажимает Арджуна между землей и своим огромным телом.

А потом волк вонзает клыки Арджуну в горло.