Падшая в академии. Крылья для беглянки

– И ты ему веришь? – прошипела мне на ухо Айлин, вкладывая в мою руку что-то металлическое.

А я с ужасом осознала, что она дала мне запрещённый артефакт. И ведь утром она при мне выбросила его в урну с мусором. Неужели достала?

– Ты с ума сошла? – я отступила от подруги. – Что с тобой такое? Я тебя совершенно не узнаю.

– Я хочу добиться правды, – разъярённо заявила она. – Ты ведь тоже. Активируй его.

Айлин глядела на меня с таким безумным ожиданием, что мне стало по-настоящему страшно.

– Д-дорос, – позвала я дрожащим голосом, протягивая ему артефакт.

– Что это? – нахмурился он.

– Артефакт правды, – отозвалась я и больше не знала, что сказать.

Сдавала подругу, но и молчать не имела права.

– Отдай, – он выхватил бляшку из моей руки, приложил к ней сканирующий артефакт, которым уже проверял серьги. – Откуда это у тебя? Кто дал?

– Чтобы ты не врал, – рассмеялась Октавия. Похоже она и дала артефакт Айлин. – Не хочешь активировать?

– Кассия, мы уходим, – потребовал Дорос, оглядевшись по сторонам.

Он подобрался, словно хищник. Будто ощутил приближение беды.

Мышцы моего тела напряглись, кровь забурлила в жилах. А дальше время ускорилось до безумия, лишая даже крохотного шанса хоть на что-то повлиять.

Камень артефакта правды загорелся зловещим алым светом. Дорос нагнулся вперёд, схватившись за голову. Закричал. Лицо его исказилось гримасой боли. Между нами выросла фигура Октавии. Глаза её наполняло отчаянное безумие, по щекам бежали слёзы.

– Прости… – вымолвила она, взмахом руки материализовывая воздушный меч, и вонзила его в грудь Дороса.

Никогда прежде мне не было так страшно. Мир будто потрескался, посерел, в его ошеломляющем безнадёжностью круговороте лишь ярко горела алым вытекающая из раны кровь. Её было так много… Слишком много…

– Прости! – вновь прокричала Октавия, надавливая на оружие.

Защита артефактов трещала, но не могла противостоять прямому удару. Лезвие вонзилось глубже, вошло в рану по рукоять. Дорос и не пытался защититься, он изумлённо смотрел в полные слёз глаза бывшей возлюбленной. Будто не мог поверить в реальность, будто не чувствовал боли. Октавия рыдала в голос. Кровь скользила от уголков губ Дороса, неслась стремительными ручейками по сжатым на рукояти меча рукам девушки, расползалась пятнами на грязном платье и разливалась озером по зелени ковра.

– Нет! – справившись с шоком, я бросилась к Октавии, схватила её за плечо и дёрнула назад.

Она отлетела куда-то в сторону, словно мяч. Стоило ей отпустить оружие, как оно развеялось. Без поддержки Дорос рухнул на колени. Подрагивающие руки прижались к кровавой ране. Он смотрел сквозь меня, всё ещё искал взглядом Октавию, словно до сих пор не мог поверить в её поступок. Я и сама не верила.