Падшая в академии. Крылья для беглянки

Судя по всему, ты четвёртый портальщик, – хмыкнул, создавая одной рукой заклинание сканирования.

Между большим и указательным пальцами сформировался экран, через который я присмотрелся к девушке. Как и думал, её артефакт не только скрывал ауру в реальном мире, но и препятствовал сканированию в астрале. Над головой девушки высвечивалась лишь цифра один, и больше никакой информации.

– Дар проявился в ауре, – нехотя призналась она. – Но он тоже неактивный.

– Думаю, к тебе не просто так проявила интерес императрица, он должен открыться.

– Либо я должна нарожать новых портальщиков, – криво усмехнулась она, вновь отворачиваясь к шаблону. – Мне неизвестно, что видела императрица.

– Мне тоже. Но я уверен, наши с тобой судьбы связаны.

– А если ты ошибся? Испортишь нам обоим жизни своей твердолобостью.

– Если мы полюбим друг друга, наши судьбы сплетутся и без чужих предсказаний, – пожал я плечами. – Ты мне уже нравишься. Дело за тобой.

– Пф, – усмехнулась она, но промолчала, сосредоточившись на работе.

Я тоже вернул внимание шаблону, давая ей возможность переварить всё сказанное.

– Дорос, – обратилась она ко мне почти через полчаса. – Ты знаешь, кто мои родители?

– Догадываюсь об отце, – сдержанно ответил я. – Но, прости, этот разговор тебе лучше завести с Тиросом. Я связан магическими клятвами и не смогу поведать всю правду, чтобы смягчить удар.

– Это Джудас? Названный сын Тироса? – предположила она несмело.

– О других портальных магах Альвиана я не слышал.

Кассия вздрогнула, опустила голову, глубоко задумавшись. Я не видел её лица и не знал, как она отреагировала на возможную правду.

– Король в первую нашу встречу назвал меня «внучкой», – будто ни к кому не обращаясь, произнесла она.

– Значит, наши предположения могут быть верны. Он назвал Джудаса сыном, для Альвиана это так же важно, как кровное родство.

– Я ненавижу отца.

– В этом я могу тебя понять, – усмехнулся невесело. – Но семья – это не один феникс. Никос стал мне настоящим братом, а Аркадия – настоящей сестрой."

"Кассия кивнула, но не стала ничего отвечать. Мы сосредоточились на работе, думая каждый о своём. Мои мысли понеслись в направлении семьи. После смерти матери я остался один, и с тех пор ничего не изменилось. В Альвиане одиночки не в чести, по этой причине Тирос сомневался на мой счёт, когда поднялся вопрос о зачислении в пантеон. В итоге он принял положительное решение, за что я служу ему верой и правдой. Вот только отсутствие поддержки рода всё равно ставит меня на ступень ниже семейных. Конечно, это можно изменить, положив начало новому роду. Но в брак я пока не стремился. Да и сейчас, после отношений с Октавией, не представляю себя женатым фениксом.