Падшая в академии. Крылья для беглянки

И все они – потенциальные носители портального дара, – он внимательно присмотрелся к моему лицу, на котором, похоже, отпечатались все испытываемые мной эмоции.

Само собой, я не могла являться единственным возможным портальщиком на весь мир. Но не думала, что нить невидимой связи проходит ко мне через редкие артефакты от императрицы Кириуса, её сестры и внучки короля Тироса.

Дар портальщика передаётся по наследству через гены, мама не была его носителем, таким проклятьем одарил меня ублюдок-отец. Вот только было то, что я старалась никогда не обдумывать. Единственным портальщиком Альвиана, о котором мне известно, являлся зять Тироса и отец его внучки Мелании Джудас. Король принял его в род как сына, несмотря на его совсем неаристократическое происхождение. Джудас был мужем дочери короля страны и вполне мог принудить кого угодно к отношениям. Но только как предположить, что меня связывают с властителем Альвиана некровные семейные узы? Вот именно, глупость.

Если Джудас, совсем не аристократ по происхождению, вдруг уродился портальщиком, такое могло случиться и со мной. Наверняка гены спали и проявились активнее, что привлекло ко мне внимание властителей стран. Всё же дар очень редкий. Но, скорее всего, в целях безопасности о нём не заявляют в открытую, потому мне известно только об одном портальщике Альвиана. Род Андервуд тоже долгое время скрывал свою особенность, пока не пришлось её применить для защиты страны от Разлома.

– Значит, я прав, – кивнул Никос, наверняка прекрасно понимая, что за сумбур творится в моей голове. – И ты знала. Дар уже проявился? Или ещё нет?"

"– Я… ты ошибаешься, – нервно облизав сухие губы, пролепетала я.

– А ты не умеешь врать, Кассия. Что ж, редкий портальный дар – ещё одна веская причина для победы.

– Из меня вышел прекрасный трофей, – выдохнув сквозь стиснутые зубы, я растянула губы в ироничной улыбке.

– Отбрось сопротивление, Кассия. Моя победа – обстоятельство, с которым не поспорить, но и его можно обернуть счастьем для себя. Достаточно лишь пойти мне навстречу, узнать меня. Оскорбительное для тебя соревнование может завершиться для нас обоих счастливым браком.

– Вот слушаю тебя и понимаю, как бесит остальных моя прямолинейность. Наверное, ты прав, мне надо учиться притворству.

– Как тонко, – ухмыльнулся он. – Мне импонирует твоё строптивое пламя. Завоёвывать куда приятнее, чем получать желаемое без борьбы.

И вот что на это ответить? Прыгну я в его объятия с радостным визгом или с мечом на изготовку, он всё равно будет в выигрыше.

– Это соревнование выиграю я, Никос, – вновь обернулась и подняла руку, пресекая его требование принять прежнее положение. – Я сама сплету крылья.