Падшая в академии. Крылья для беглянки

Особенно после мозга буйвола на ужин!

– Кста-а-а-ти, почему ты без подарка? – тоскливо полюбопытствовала я, когда мы загрузились в карету.

– Потому что боялся не угадать твоих предпочтений, – Никос заправил прядь моих волос за ухо, скользнул ладонью по шее и совершенно неожиданно провёл большим пальцем по моим губам. – Мы можем выбрать тебе подарок. Всё зависит от того, насколько ты будешь благодарна.

Вроде бы должно передёргивать его, а внутренняя яростная трясучка досталась мне. Наверное, потому что меня никогда не домогались. Короткая стрижка, мешковатая одежда и наглое поведение спасали от мужского интереса в подростковом возрасте. В академии, когда отрастила волосы и перешла к военной форме, за мной пытались ухаживать, но довольно деликатно, с уважением. А тут мне пошло предлагали оплатить траты телом…

Как шлюхе!

Ещё бы немного, я бы точно вспыхнула, но быстро вспомнила, что и играла невоспитанную девушку лёгких нравов.

– Вроде бы это ты меня завоёвываешь, – притворно надулась я, выпрямляя спину. Надо бы бить по больному. – Какой-то ты жмот, а вот Дорос бы мне купил… ожерелье, – и указала на окно, заметив вывеску ювелирной лавки.

Вот теперь лицо Никоса на миг окаменело, но он быстро справился с собой, вновь улыбнулся.

– Ты права, Кассия, украшение будет идеальным подарком, – согласился он и, прежде чем я мысленно обрадовалась, добавил: – знаменующим переход наших отношений к более близкому уровню, – а потом подался ко мне и коснулся моей щеки губами в коротком поцелуе.

То ли я дура, то ли он псих…

Глава 7

/Кассия/

– Ты слишком спешишь, – стараясь сохранить на губах улыбку, я надавила рукой на грудь Никоса, вынуждая его отстраниться.

– Да, мы только узнаём друг друга, – покладисто ответил он, перехватил мою ладонь и запечатлел на костяшках пальцев поцелуй, томно заглядывая в мои глаза.

В сапфировой радужке загорелись огненные искры, завораживая и пугая одновременно. Кажется, я начала краснеть. Совершенно не привыкла к мужскому вниманию, никогда не ходила на свидания, не целовалась и не решилась на близость ради инициации. Хотя последнее больше из-за шрамов.

Зато я была подкована в теории. За два года до смерти мамы мы поселились недалеко от квартала утех, за мной присматривала очень добрая, несмотря на свою профессию, женщина по имени Вилая. Она рассказывала мне всякое, в частности, о похотливой мужской природе и способах её усмирения. Она же поработала с моей внешностью, чтобы избежать лишнего внимания. И потом уже после смерти мамы отправила меня в академию. К счастью, Вилая оставила ужасную работу, вышла замуж за влюбившегося в неё клиента. Я иногда навещала её, а теперь не уверена, увидимся ли мы вновь.