Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Спасибо, – я сжал его плечо рукой, как в реальном мире.

Моя жизнь из-за отца сложилась не лучшим образом, но мне повезло добиться места в пантеоне, а здесь я обрёл верных друзей.

Мы с Актеоном ещё немного пообщались, пока он работал над крылом, а потом я покинул астрал, следом и его покои. И отправился к Никосу, своему главному конкуренту. Вот от него не имело смысла ждать понимания и отступления.

Наш отец деспотичен, озабочен укреплением положения семьи и от старшего сына ждал заключения выгодного брака. А Никос при всех своих боевых успехах был личностью одухотворённой, творцом, он пел о любви, создавал её в скульптурах. И я не уставал поражаться, как он умудряется быть одновременно высокородной сволочью, верным товарищем и художником тонкой душевной организации.

Кассия могла стать для него шансом на личный выбор, возможностью пойти против воли отца, даже бросить ему вызов. А в решительности Никос не уступал никому из легатов, и мне в первую очередь. Знание о порочной связи отца чуть не сделало нас врагами, но если я был относительно спокоен в отношении нашего родства, в нём это по какой-то причине сформировало чувство соперничества. Возможно, отец его попрекал моими успехами или своими неудачами в стремлении забрать меня в род, не знаю, он мне не жаловался. Наш родитель вообще был редкой сволочью.

Прошлое в очередной раз могло наложить отпечаток на будущее, у Никоса было достаточно причин бороться за Кассию, и одна из них – желание превзойти меня.

Брат, как и ожидалось, тоже сидел на годрисе с шаблоном в руках. Я переместился в астрал за ним и оказался по центру пустыни с алыми скалами вокруг и дымящимися озёрами лавы. Трудился он не один, ему помогала сестра. Аркадия сидела на удобном пуфе рядом с ним и занималась со своим шаблоном. Никос расположился напротив. Длинные пальцы порхали, легко выплетая остов будущего крыла. Я при всех своих навыках работал медленнее, потому что в юности учился не музицировать, а бить сильнее.

– Запрета на работу в команде нет, – сразу заявил он, не прерывая работы, и обратил ко мне сапфировый взгляд.

– Дорос? – Аркадия вскинулась и подскочила с места.

Как брат и наш отец была рыжеволосой, светлокожей и синеглазой.

– Здравствуй, – улыбнулся, с радостью обнимая девушку."

"Аркадия обладала лёгким нравом. Когда отец только дал понять о нашем с ним родстве, и Никос, и она восприняли новость в штыки. Но после довольно откровенного разговора о прошлом девушка изменила мнение обо мне. Мы стали друзьями. В конце концов, мы не в ответе за грехи отца, но семейные узы в Альвиане значат много.

– Надеюсь, ты не обидишься на меня за помощь брату. Я люблю вас одинаково, но Никос попросил первым.