После падения

Она была просто в ярости, когда выгнала меня.

Дверь в комнату, в которой мы ночуем, открывается с тоненьким скрипом, и я передвигаюсь по комнате как можно тише, стараясь не разбудить ее.

Не удалось.

Лампа на тумбочке вспыхивает, и Тесса бесстрастно пронзает меня взглядом.

– Извини… Не хотел тебя будить, – оправдываюсь я.

Ее полные губы сжимаются.

– Я не спала, – произносит она, и в груди у меня появляется нехорошее чувство.

– Я понимаю, что уже поздно, прости. – Слова вылетают сами собой.

Она вглядывается в меня.

– Ты пьян?

Несмотря на резкий тон, взгляд ее теплеет. Мне хочется присесть на кровать и прикоснуться к ней.

– Да, – отвечаю я, ожидая новой вспышки ярости.

Она вздыхает и подносит руки ко лбу, чтобы отбросить пряди, выбившиеся из хвоста. Кажется, она не удивлена.

Секунд тридцать я все еще жду скандала. Но его нет.

Она просто сидит на кровати, откинувшись назад и глядя на меня печальным усталым взглядом, а я неуклюже переминаюсь посреди комнаты.

– Ты собираешься что-то сказать? – спрашиваю я наконец, желая прервать тягостное молчание.

– Нет.

– Почему?

– Я устала, а ты пьян; мне правда нечего сказать, – говорит она совершенно равнодушно.

Я всегда с ужасом ожидаю последней капли, точки, когда она перестанет терпеть, и, честно говоря, я боюсь, что сейчас может быть финал.

– Я не пьян, выпил только три рюмки. Ты же знаешь, для меня это фигня, – сообщаю я и сажусь на край кровати.

По позвоночнику бежит холодок: она отодвигается к спинке кровати, чтобы оказаться подальше от меня.

– Где ты был? – спокойно спрашивает она.

– Неподалеку.

Она продолжает смотреть на меня, ожидая, что я еще скажу.

– Я был с девчонкой Лилиан, ее отец ходил в колледж вместе с моим, мы разговорились, слово за слово, и…

– О боже! – Тесса закрывает глаза, затыкает уши руками, подтягивая колени к груди.

Я протягиваю руки и беру ее за запястья, осторожно опускаю на колени.

– Нет-нет, ты не так поняла. Блин. Мы говорили о тебе, – шепчу я, ожидая увидеть в ее глазах недоверие.

Она открывает глаза и смотрит на меня.

– Что именно обо мне?

– Да все про этот чертов Сиэтл.

– С ней ты говорил о Сиэтле, а со мной не хочешь?

В ее голосе не злость, только любопытство, и я на самом деле сильно путаюсь. Я ведь не хотел говорить об этом с другой, она меня практически заставила, но, кажется, я доволен, что она это сделала.

– Не совсем так: ты же меня прогнала, – напоминаю я девушке с лицом Тессы, но сейчас такой непривычно чужой.

– И ты был с ней все это время? – Ее губы вздрагивает, и она прикусывает нижнюю зубами.

– Нет, я пошел прогуляться и случайно с ней столкнулся.

Я протягиваю руку, чтобы поправить волосы, и она не отстраняется. Ее кожа горячая, а щеки словно светятся.