После падения

Я знаю, прошлое его все еще тяготит. И, как бы безумно это ни звучало, на улицах Лондона его демоны могут настичь нас обоих.

– С Хардином это не сработает, – отвечаю я. – Чем сильнее я давлю, тем яростнее он сопротивляется.

– Ну тогда… – Она вытягивает ногу в красной туфле на высоком каблуке и постукивает носком рядом с моим. – Ты должна занять чертовски твердую позицию и подавить его сопротивление.

Я запоминаю ее слова, чтобы проанализировать их позже, вдали от посторонних глаз.

– Хардин не любит свадьбы.

– Все любят свадьбы.

– Только не он. Он ненавидит и церемонии, и саму идею брака, – объясняю я и вовсю развлекаюсь, глядя, как она выкатывает на меня глаза и ставит бокал на стол.

– Как… что, тогда… в смысле… – Она изумленно моргает. – В общем, мне нечего сказать, а это уже о многом говорит, – смеется она.

Я смеюсь вместе с ней.

– Да, и не говори.

Смех Ким всегда заразителен, в каком бы настроении я ни находилась. И мне это очень нравится. Конечно, иногда она бывает слишком любопытной, и мне не всегда нравится, как она говорит о Хардине, но прямота и честность – это то, что я ценю больше всего. Она говорит как есть и не скрывает эмоций. В отличие от многих людей, которых я встречала в последнее время, она не прячется за маской.

– И что тогда? Вы будете встречаться вечно? – спрашивает она.

– Я сказала ему то же самое, – хихикаю я.

Не знаю, что меня так веселит – то ли выпитое вино, то ли тот факт, что в последнюю неделю я абсолютно забыла про неприятие Хардином любых обязательств… Но смеяться вместе с Кимберли просто здорово.

– А как насчет детей? Ты готова родить детей не в браке?

– Дети! – Я снова смеюсь. – Детей он тоже не хочет.

– Чем дальше, тем страшнее, – закатывает Ким глаза и поднимает свой бокал, чтобы допить.

– Сейчас он так говорит, но я надеюсь… – Я не решаюсь закончить.

Если сказать это вслух, прозвучит слишком безнадежно.

Кимберли подмигивает.

– Угу, ясно, – понимающе говорит она.

И я очень благодарна ей за то, что она мгновенно меняет тему разговора: вспоминает нашу рыжую сотрудницу Кэрин, которая втрескалась в Тревора. Кимберли замечает, что секс между ними будет похож на встречу двух красных омаров, которые неловко натыкаются друг на друга, и я безудержно смеюсь.

Когда я возвращаюсь к себе, на часах уже больше девяти. Я нарочно отключила телефон, чтобы провести несколько безмятежных часов с Кимберли. Рассказала ей, что Хардин собирается приехать в Сиэтл в среду вместо пятницы. Она засмеялась и заявила, будто была уверена, что долго он не выдержит.

После душа у меня еще мокрая голова. Решаю посвятить несколько минут сборам на работу, чтобы заранее подготовить все на завтра. Я тяну время и сама это хорошо понимаю.