После падения

Тусклые ночники вдоль пола дают ровно столько света, сколько нужно, чтобы я видела его честное лицо и глаза, наполненные нежностью.

– Просто нам обоим нужно научиться общаться.

– Ты понимаешь гораздо больше, чем я. Я этого не заслуживаю, – шепчет он и поднимает мою руку к лицу.

Он целует мне пальцы, и у меня едва не подкашиваются колени от этого трогательного жеста.

Хардин открывает дверь и, взяв меня за руку, ведет к кровати.

Глава 97

ТессаРуки Хардина по-прежнему обмотаны грубой черной лентой, но когда он обнимает меня, чувствую его нежность.

– Надеюсь, я тебя еще не уморил, – улыбается он, проводя перевязанными костяшками по моей щеке.

– Нет.

Большую часть переполнявшего меня напряжения он снял пальцами. Но, как бы то ни было, болезненная жажда его тела все еще со мной. Она всегда со мной.

– Это отлично, правда? Я имею виду, что ты хотела пространства… а это не совсем то, что можно назвать пространством. – Мы неуверенно топчемся возле кровати, а он меня обнимает.

– Нам все еще нужно пространство, но прямо сейчас я хочу этого, – объясняю я.

Уверена, для Хардина это бессмыслица. По правде говоря, это бессмыслица и для меня самой, особенно сейчас, когда он прямо здесь покоряет меня своим присутствием.

– Я тоже, – выдыхает он и опускает голову к моей шее. – Это поможет нам обоим… стать ближе, – шепчет он, крепче сжимая меня в объятиях.

Хардин подводит нас к кровати, одновременно мягко прикасаясь губами к моей горячей коже. Я чувствую бедрами, как его плоть увеличивается и твердеет. Он готов войти в меня снова. Я тоже готова.

– Я чертовски соскучился по тебе… соскучился по твоему телу, – сдавленно шепчет он.

Его руки двигаются под моей футболкой, и он стягивает ее через голову. Мой хвост цепляется за вырез, но Хардин осторожно распускает волосы, протянув руки мне за голову, чтобы выпутать резинку и дать волосам рассыпаться по подушке. Он нежно целует меня в лоб. С момента, как он взял меня в тренажерном зале, его настроение изменилось. Там он был груб, сексуален и напорист, но сейчас он стал моим Хардином, ласковым и нежным мужчиной, скрывающимся за жесткой оболочкой.

– У тебя сердце бьется. – Его губы застывают рядом с моими; он прижимает палец к жилке у меня на шее и вздыхает. – С сумасшедшей скоростью, когда я трогаю тебя, особенно здесь.

Свободной рукой он скользит вниз по моему животу и забирается в штаны.

– Ты всегда так ждешь меня, – хрипит он, двигая средним пальцем вверх-вниз.

Я чувствую, как кожа горит огнем, но это ровное пламя от нежного прикосновения, а не взрыв. Хардин убирает руку и поднимает палец к губам.

– Такая сладкая, – говорит он, медленно облизывая палец.

Он точно знает, что со мной делать.