После падения

 – А ты – мой? – Ее голос звучит намного увереннее, чем пару мгновений назад.

– Всегда.

«У меня нет выбора. Его не осталось с того дня, как я встретил тебя», – хочу добавить я, но молчу, с тревогой ожидая ее ответа.

– Хорошо, – решительно говорит Тесса. – А теперь расскажи мне, что бы ты сделал, если был бы здесь, – со всеми подробностями.

Глава 79

ТессаМои мысли слегка затуманились, а в голове чувствуется тяжесть, но приятная. Опьяненная вином и бархатным голосом Хардина, я широко улыбаюсь. Мне нравится, что он может быть таким игривым, и раз он этого хочет, то я тоже в игре.

– Нет-нет, – говорит он своим ровным тоном. – Сначала ты скажи, чего бы тебе хотелось.

Я отпиваю прямо из бутылки.

– Я уже сказала.

– Выпей-ка еще: похоже, ты можешь говорить о своих желаниях, только когда пьешь.

– Ладно. – Я провожу пальцем по деревянному изголовью кровати. – Я хочу, чтобы ты наклонил меня над этой кроватью… и взял меня, как тогда на столе. – Я чувствую не смущение, а лишь тепло, поднимающееся от шеи к щекам.

Хардин едва слышно чертыхается; он явно не ожидал, что я опишу это так ярко.

– А потом? – тихо спрашивает он.

– Ну… – начинаю я и замолкаю, отпивая еще один большой глоток, чтобы набраться храбрости.

Мы с Хардином никогда этого раньше не делали. Он присылал мне несколько непристойных сообщений, но это… это совсем другое.

– Давай говори, не смущайся.

– Ты будешь держать меня за бедра, как обычно, а я схвачусь за простыню, чтобы удержаться на месте. Ты крепко сожмешь меня пальцами так, что останутся следы…

Слышу его прерывистое дыхание и сжимаю бедра.

– Потрогай себя, – говорит он, и я торопливо оглядываюсь, внезапно забыв, что наш разговор никто не слышит."

"– Что? Нет, – резко шепчу я, прикрыв трубку рукой.

– Да.

– Я не стану это делать… здесь. Они меня услышат.

Если бы я вела такой разговор с кем-то другим, не с Хардином, я бы пришла в ужас – даже при всем выпитом.

– Не услышат. Сделай это. Тебе ведь хочется, я чувствую.

Как он так может?

Хочется ли мне?

– Просто ложись на кровать, закрой глаза, раздвинь ноги, и я скажу, что делать, – вкрадчиво просит он.

Как бы сладко ни звучали его слова, тон почти командный.

– Но я…

– Давай.

Решительность в его голосе меня смущает, но гормоны не дают смятению развиться. Не могу отрицать: то, как Хардин уговаривает меня, рассказывая обо всех непристойностях, которые он сделал бы со мной, поднимает температуру в комнате минимум градусов на десять.

– Что ж, теперь, когда ты подчинилась, – продолжает он, даже не дождавшись моего согласия, – скажи, когда останешься в одном белье.

Ого…

Тихо подхожу к двери и закрываю на замок. Спальная Кимберли и Кристиана, как и комната Смита, находится наверху, но они вполне могут еще сидеть на первом этаже.