После падения

Облегченно вздыхаю, когда Дэн впускает в комнату Стеф.

– Стеф, – с трудом произношу я. – Он… он что-то задумал.

Не знаю, как ей объяснить, но я чувствую, что он что-то затевает.

Она смотрит на Дэна, и тот отвечает зловещей улыбкой. Снова взглянув на меня, она спрашивает:

– Что задумал?

– Стеф… – снова зову я.

Она мне нужна, она должна помочь мне покинуть эту проклятую комнату!

– Хватить ныть! – прикрикивает она, и у меня перехватывает дыхание.

– Что? – успеваю я спросить.

Но Стеф только улыбается Дэну, когда он засовывает руку в сумку, которую она принесла.

Снова зову ее, она поворачивается и раздраженно на меня смотрит.

– Господи, да ты заткнешься когда-нибудь? Я так устала слушать твой скулеж и постоянные дурацкие жалобы.

Наверное, у меня что-то не так с головой, Стеф не может так говорить.

Она закатывает глаза.

– И это выражение оскорбленной невинности – успокойся уже на хрен. – Покопавшись еще пару секунд, она произносит: – Нашла… вот.

И передает Дэну какую-то небольшую вещь.

Я почти отключаюсь, но тихий звук возвращает меня в сознание… по крайней мере, на несколько секунд. Вижу маленький красный огонек, похожий на крошечную вишню. На вишневую водку. Стеф, Дэн, Молли, Зед, вечеринка. О нет!

– Что ты делаешь? – спрашиваю я ее, и она снова смеется.

– Я же сказала, чтобы ты перестала ныть. Все будет хорошо, – говорит она и подходит к кровати.

В руках у Дэна камера. И красный огонек показывает, что она включена.

– От-твали от меня! – пытаюсь крикнуть я, но получается только шепот.

Стараюсь подняться на ноги, но падаю на кровать. Она мягкая… как зыбучие пески.

– Я думала, ты… – начинаю я.

Стеф кладет руки мне на плечи и рывком переворачивает меня на спину. Я уже не могу перевернуться обратно.

– Что ты думала? Что я твоя подруга? – Она встает на колени на кровати, зависая надо мной. Хватает пальцами подол моего платья и задирает до пояса. – Ты была слишком занята, когда, как шлюха, металась между Хардином и Зедом, чтобы понять, что я всегда на самом деле тебя презирала. Неужели ты думаешь, что если бы я действительно о тебе заботилась, я бы промолчала о том, что Хардин хочет встречаться с тобой, только чтобы выиграть пари? Наверное, настоящая подруга предупредила бы?

Она права; мой идиотизм вновь предстает передо мной со всей очевидностью. Боль от предательства, помноженная на полуобморочное состояние, приводит к тому, что когда я смотрю на Стеф, ее лицо в ореоле рыжих волос, искаженное самым отвратительным образом, кажется мне демоническим, а блеск темных глаз заставляет меня похолодеть.

– Да, кстати, – скалится она, – надеюсь, ты весело провела время, ожидая появления Хардина в его день рождения? Удивительно, что можно сделать одной эсэмэской.