После падения

– Здесь кто-то был, – отвечает Хардин, мгновенно напрягшись, и сжимает рот в тонкую линию.

Я начинаю нервничать.

– Ты уверен? Не похоже, что что-то пропало. – Я иду по коридору, но Хардин резко тянет меня назад.

– Не ходи туда, пока я не посмотрю, – командует он.

Я хочу сказать, чтобы он стоял на месте, а посмотрю я, но это глупо. В самом деле: странная идея, что мне нужно защитить его, в то время когда он должен защищать меня. Я киваю, по спине у меня бежит холодок. Что, если там действительно кто-то есть? Кто-то проник в нашу квартиру, пока нас не было, но не украл гигантский телевизор с плоским экраном, который все еще висит на стене в гостиной?

Хардин исчезает в спальне, и я задерживаю дыхание, пока не раздается его голос:

– Все чисто.

Он выходит из спальни, и я с облегчением вздыхаю.

– Ты уверен, что тут кто-то был?

– Да, но я не понимаю, почему они ничего не взяли…

– Я тоже.

Осматриваю комнату и замечаю кое-какие изменения. Небольшая стопка книг на тумбочке рядом с кроватью сдвинута. Бросается в глаза верхняя книга, которую я посоветовала Хардину; я улыбкой вспоминаю, что он несколько раз ее перечитывал.

– Это твой долбаный папаша! – орет Хардин."

"– Что? – Честно говоря, я уже думала об этом, но не произносила вслух.

– Наверняка это он! Кто еще мог, зная, что мы уехали, прийти в наш дом, но ничего не украсть? Только этот пьяный тупой ублюдок!

– Хардин!

– Звони ему! Прямо сейчас!

Я тянусь к телефону в заднем кармане, но останавливаюсь.

– У него нет телефона.

Хардин так взмахивает руками, словно это худшее, что он в жизни слышал.

– Ах да. Конечно, нет. Он же паршивый бомж и нищеброд.

– Перестань! – всхлипываю я. – Ты не можешь говорить так о нем при мне просто потому, что считаешь, что это он приходил.

– Ладно. – Он опускает руки. – Давай найдем его.

Я подхожу к городскому телефону.

– Нет. Нам нужно просто позвонить в полицию и сообщить об этом, а не гоняться за моим отцом.

– И что ты скажешь полиции? Что твой наркоман-папаша вломился в нашу квартиру, но ничего не украл?

Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к Хардину лицом. Я практически ощущаю, как пылают мои глаза.

– Наркоман?

Он быстро моргает и делает шаг ко мне.

– Я имел в виду пьяница… – говорит он, не глядя в глаза.

Он врет.

– Скажи, почему ты назвал его наркоманом?! – требую я.

Он мотает головой и проводит рукой по волосам. Быстро смотрит на меня, потом в пол.

– Это просто предположение, ясно?

– А почему ты это предположил?

Меня бросает в жар от одной этой мысли. Ох уж этот Хардин со своими блестящими предположениями!

– Не знаю, может быть, потому, что парень, который его забрал, выглядел как обычный торчок. – Он мягко смотрит на меня.