После падения

 – С меня хватит метаний! Я устала и совершенно опустошена. Ты меня не любишь, ты просто хочешь обладать мной, а я тебе этого не позволю, – говорю я, глядя в его зеленые глаза. – Ты болен, Хардин, и я не могу тебе помочь.

Лицо каменеет от осознания того, что он наделал, и с него исчезают все эмоции. Плечи опускаются, из глаз исчезает блеск, и когда он смотрит на меня, я вижу только два своих отражения. Мне нечего больше сказать, а ему нечего больше ломать внутри меня, – и когда он наконец это понимает, с его лица сходят все краски.

Глава 50

ТессаЛэндон открывает дверь, протирая глаза. Он полуодет, на нем одни клетчатые штаны.

– Можно я посплю у тебя? – спрашиваю я, и он сонно кивает, не задавая никаких вопросов. – Прости, что разбудила."

"– Все нормально, – бормочет он и ковыляет обратно к кровати. – Вот, ты можешь лечь на другую половину.

Лэндон передает мне высокую белую подушку. Улыбаясь, я прижимаю ее к себе и сажусь на край кровати.

– Вот за это я тебя и люблю. То есть не только поэтому, но и за это тоже.

– За то, что я дал тебе самую лучшую подушку? – Улыбка полусонного Лэндона еще более очаровательна.

– Нет. За то, что ты всегда помогаешь мне… И у тебя есть мягкие подушки.

Я так медленно говорю, когда я пьяная… даже странно.

Лэндон ложится на спину. Сдвигается к краю кровати, чтобы освободить мне побольше места.

– Он тоже собирается сюда прийти? – спрашивает он.

– Не думаю.

На мгновение шутка Лэндона и его мягкие подушки исчезают за стеной боли от слов, которыми мы с Хардином обменялись несколько минут назад.

Ложусь на свою половину и смотрю на Лэндона.

– Помнишь, ты сказал, что он еще не безнадежен? – шепчу я.

– Да.

– Ты действительно в это веришь?

– Да, конечно… – Он делает паузу. – Если он не натворил что-то еще.

– Нет, но… на самом деле ничего нового. Просто я не знаю, что еще делать. Мы постоянно возвращаемся к исходной точке. Каждый раз, когда я думаю, что мы делаем успехи, он становится тем же Хардином, которого я встретила полгода назад. Он называет меня эгоистичной сукой или говорит, что не любит меня, – и я знаю, что он так не думает. Но каждое новое оскорбление давит на меня немного сильнее, чем раньше. И начинаю думать, что он такой от природы. Он не может измениться.

Лэндон задумчиво смотрит на меня, прежде чем ответить:

– Он назвал тебя сукой? Сегодня?

Я киваю, и он тяжело вздыхает, потирая рукой лицо.

– Я тоже наговорила ему всякого. – Я икаю. Завтра тяжелое сочетание вина и виски даст о себе знать.

– Он не должен тебя так называть – он мужчина, а ты женщина, это всегда плохо, Тесса. Так что, пожалуйста, не оправдывай его.

– Я не оправдываю… Просто… – Я вздыхаю, понимая, что все-таки пытаюсь оправдать Хардина. – Думаю, что все это из-за Сиэтла.